Историческая хроника Хоперского полка Кубанского казачьего войска. 1696-1896 - Василий Григорьевич Толстов

и абадзе все были поголовно вооружены и, можно сказать, самым лучшим по тогдашним временам оружием. Они делились на общества и народы и жили небольшими аулами по долинам рек: Большого и Малого Зеленчуков, Урупа, Лабы, Белой и других притоков Кубани с левой стороны, в местах лесистых и диких, и занимались преимущественно скотоводством и коневодством, пахали и сеяли мало.

Из них более всего были известны: абадзехи, бесленеевцы, башильбаевцы, темиргоевцы, махошевцы, беглые кабардинцы, карачаевцы и абазины. Некоторые из этих народов управлялись князьями, а другие имели свое народное управление, а князей не признавали.

Всю свою жизнь черкес проводил на коне, рыская как хищный волк, по разным местам, чтобы удалыми и воинственными подвигами прославить свое имя и заслужить от земляков и чужих почет, уважение и название «джигита». А этого можно было добиться только путем разбоя и грабежа. Черкес был страшно корыстолюбив и завистлив на чужое добро. Горцы сами говорили: «Если мы перестанем грабить и воровать, то помрем с голода; так жили наши отцы, так будем жить и мы». Понятно, что с таким соседом мирно не проживешь и без содействия оружия не обойдешься.

Черкесы имели и оружие, и все прочее боевое снаряжение несравненно лучшего качества, нежели казаки: азиятская шашка «волчек» или «гурда», кинжал дамасской стали, пистолет с арабским или английским замком и нарезное ружье – составляли предмет зависти и желания для казака, вооруженного довольно худшим оружием, даже по тогдашним временам.

Кавказские горцы явились перед казаками на прекрасных конях и закованные в кольчуги и в железные шапки с стальною сеткою.

Лучшими наездниками и самою лихою конницей в те времена считались; кабардинцы, бесленеевцы, ногайцы и темиргоевцы, а абадзехи и башильбаевцы, – как обитатели лесных и горных трущоб, – были отличные стрелки и преимущественно пешие бойцы.

В наши пределы горцы производили набеги или небольшими партиями, пускавшимися собственно на грабеж и разбой, или же многочисленными сборищами, вторгавшимися для погрома станиц и селений. Предприятия первого вида чаще всего имели место на нашей границе и отличались всегда величайшею дерзостью и предприимчивостью.

Вот от таких-то соседей и пришлось Хоперцам оберегать себя, свои семьи и жилища, и вместе с тем обеспечивать спокойствие наших южных областей.

Вслед за устройством крепостей и станиц была устроена и передовая охрана для них, состоявшая из ряда укрепленных постов и редутов на различном друг от друга расстоянии и в верстах 5-15 впереди станиц к Кубани. Здесь тогда находились редуты: Астраханский, Владимирский, Надзорный, Алексеевский фельдшанц, пост Круглолесский и другие, имена которых не сохранились.

С течением времени, когда между Хоперскими станицами, а также впереди и позади их постепенно образовались селения государственных крестьян, наша граница с кордонными постами отодвинулась до берегов Кубани и там остановилась на продолжительное время.

Со времени поселения и до 1805 года на обязанности Хоперского полка лежала охрана почтовой дороги из России на Кавказскую линию, в пределах своих станиц, на протяжении более 100 верст, а затем содержание команд на кордонных постах впереди станиц и по внутренним постам, в крестьянских селениях. На эти наряды выходило три сотни, а остальные части полка составляли резервы и при надобности поддерживали свои передовые посты или назначались с другими войсками в экспедиции против неприятеля.

На постах команды состояли из 15–40 человек казаков под начальством урядника или офицера. Пост должен был всегда иметь часового: днем на вышке, а ночью – внизу, у ворот; посылать разъезды вдоль границы, а на ночь закладывать секреты впереди кордонной линии на бродах, дорогах и теснинах.

Таким образом у постового казака все время дня и ночи уходило на службу, которая, помимо своей трудности и ответственности, часто сопровождалась схватками с хищными горцами: то один на один, где-либо в глухой балке в дремучем лесу, или в густых зарослях, то целая постовая команда вступала в бой с партиею черкесов, дерзко прорывающеюся через границу.

Первые враждебные действия Хоперцев со своими соседями произошли весною 1779 года, когда значительное скопище кабардинцев и черкесов, перейдя Кубань, бросилось на нашу новую линию. В мае месяце черкесы напали на станицу Северную, а затем и на Ставропольскую, но всюду были отражены без всякого успеха.

С этого времени отношения Хоперских казаков к закубанским горцам получили вид постоянной и упорной вражды, которая держала обе стороны наготове, с оружием в руках. Началась многолетняя беспрестанная малая война!..

Получив на первых же порах в сшибках с черкесами несколько чувствительных и кровавых уроков, благодаря превосходству неприятельского оружия и незнакомству с тактикою противника, Хоперцы пришли к убеждению, что только постоянною бдительностью, осторожностью и готовностью к бою можно парализовать хитрые разбойничьи действия таких врагов, как кавказские горцы.

В течение последовавших затем 85-ти лет Хоперские казаки не складывали оружия и не отдыхали от боевых трудов, охраняя бессменно рубежи кубанского края, защиту и спокойствие которого Державные Владыки русской земли вручили верному и надежному казачеству!

Наряду с пограничной службой, Хоперский полк посылал свои свободные сотни и за пределы Кавказской линии. Так, в течение 1785–1789 гг., две Хоперские сотни, совместно с другими войсками, несколько раз ходили против закубанских горцев, которых лжепророк Шейх-Мансур подстрекал к поголовному восстанию и походу на русские владения. В этих походах черкесы понесли много тяжелых поражений и принуждены были смириться пред силой русского оружия.

Затем зимою, в начале 1790 года, две сотни полка, с полковым командиром полковником Устиновым, приняли участие в неудачном походе на крепость Анапу, под начальством генерала Бибикова.

В этом походе, и в особенности на обратном пути, Хоперцы потерпели и голод, и холод, и всякие бедствия, постоянно сражаясь с черкесами и турками, и вернулись на линию в самом жалком и несчастном виде, потеряв почти всех своих лошадей и несколько десятков товарищей. За труды и лишения перенесенные в этом походе. Государыня Екатерина II пожаловала офицерам и казакам серебряные овальные медали с надписью: «за верность».

В следующем 1791 году 3 ½ сотни Хоперцев снова пошли под Анапу, но теперь уже с генералом Гудовичем, человеком храбрым и решительным. Поход кончился покорением этой крепости и полным разгромом турок и черкесов.

После анапских походов горцы присмирели, отчего служба кордонных постов сделалась несколько легче, хотя мелкие стычки с небольшими партиями хищников никогда не прекращались.

В 1796 году, в апреле месяце, по случаю объявления войны Персии, три сотни Хоперского полка, с полковым командиром подполковником Барановым, вошли в состав Каспийского корпуса под главным начальством генерал-поручика графа Зубова и двинулись к персидской крепости Дербенту, которую и обложили кругом.

После жестокой бомбардировки и