Историческая хроника Хоперского полка Кубанского казачьего войска. 1696-1896 - Василий Григорьевич Толстов

орудием. Мгновение – и пехота была опрокинута, а пушка взята горцами; та же участь постигла казаков Родионова и две сотни Волжцев, которые поодиночке бросались на многочисленного противника. Сам Родионов и еще два штаб-офицера были убиты. Минута была критическая… Тогда Конивальский, во главе 400 Хоперцев, стремительным ударом во фланг главной толпе. Врезался в густые ряды горцев и после кровопролитной схватки опрокинул неприятеля. Оправившиеся Донцы и Волжцы, а также и егеря, дружно помогли Хоперским сотням и через несколько минут все черкеске скопище дрогнуло, зашумело и быстро пошло уходить. Броисв взятое у нас орудие, весь захваченный скот. Разное имущество и большую часть пленных.

Приняв командование всеми войсками, Конивальский настойчиво повел преследование, поражая горцев при всякой их остановке. Разбитая партия была прогнана с большими потерями за Кубань через карачаевские владения.

Почти все это лето 3 Хоперские сотни с Конивальским провели в походах и военных действиях за Кубанью. А затем в октябре они приняли участие в походе в Карачай и в покорении карачаевцев, под главным начальством генерала от кавалерии Еммануэля.

После того, в ноябре и декабре, Хоперские сотни были в походах и военных действиях против абадзехов, бесленеевцев и беглых кабардинцев в верховьях рек Лабы и Урупа.

Весь следующий 1829 год Хоперские казаки провели на своей кордонной линии, следя за горцами и угрожая им вторжением в их земли. Эта готовность принесла свои плоды и закубанцы ни разу не решились на серьезный набег в наши пределы, за исключением мелких хищнических прорывов через кордонную линию. Которые собственно никогда не прекращались.

В награду молодецкой и доблестной службы во время турецкой войны, Император Николай I, при грамоте от 21 сентября 1831 года, пожаловал Хоперскому полку простое синее знамя с надписью: «за отличие в турецкую войну и за дела, бывшие против горцев в 1828 и 1829 годах».

Окончившаяся турецкая война, однако не принесла Хоперскому полку ожидаемого покоя: на Верхне-Кубанской кордонной линии набеги горцев в наши пределы шли своим чередом, а с ними вместе тревоги следовали одна за другою. Хотя полк в своих рядах в 1830 году считал 28 штаб- и обер-офицеров и 866 урядников и казаков. Но этого было совершенно недостаточно, чтобы прикрыть пограничную линию почти в 150 верст, от станицы Барсуковской, вверх по Кубани, до Усть-Джегуты, а далее по «Сухой Черте» и затем вниз по Куме, до станицы Суворовской.

А между тем нужда в прочном обеспечении нашей границы была самая настоятельная вследствие безостановочной колонизации Ставропольской губернии; поэтому правительство решило усилить оборону Кавказской линии перечислением в казачье сословие нескольких крестьянских селений названной губернии, пограничных с казачьими землями.

В 1833 году к Хоперскому полку были причислены селения: Сергиевское, Круглолесское. Калиновское. Северное и Саблинское; затем в 1836 году – селение Грушовское, а в 1837 году – упраздненный город Александров с слободкою Александровскою. Все эти селения с 1 января 1833 года стали называться станицами. А жители их – казаками, причем из числа взрослых мужчин с 16 мая зачислено было на действительную службу в Хоперский полк 366 человек. Что довело состав его до 12-ти сотен.

Это усиление полка дало возможность усилить охрану границы и иметь сильные станичные резервы, необходимые как для поддержки кордонных постов, так, в особенности, для военных действий против горцев за Кубанью.

Последующие 10 лет особенно были богаты походами в неприятельские земли под начальством генерала Засса, который в частых набегах на горцев видел единственный способ держать их в своих аулах и отвлекать от хищничества.

Но хищные и отважные горцы успевали и отбиваться от нападений и бывать в наших пределах для злодеяний.

Особенно памятным остался для Хоперцев 1843 год, когда тревоги на линии начались еще с февраля. За Кубанью было неспокойно и оттуда к нам шли вести одна за другой тревожнее: говорили, что сильная партия горцев намеревается напасть на Хоперские станицы.

Полковой командир. Подполковник Круковский, лично объехал кордонную линию с строгим приказом – «глядеть зорко и не зевать».

Но тем не менее в дождливую и темную ночь, под 2 мая, огромное скопище горцев, числом более 2000 всадников, переправилось через Кубань между постами Жмуриным и Яман-Джелгинским и устремилось к станице Суворовской Хоперского полка. На дороге, однако, горцы свернули направо и перед рассветом напали на станицу Бекешевскую.

Еще при переправе горцев через Кубань на кордоне поднялась тревога. Узнав в чем дело, Круковский схватил 4 сотни Хоперцев, стоявших лагерем у Белой Кручи, около станицы Баталпашинской и быстро пошел по следам партии на выручку своих станиц.

А там, в Бекешевке, шел отчаянный и ожесточенный бой!..

Заперев ворота и став за станичною оградою, казаки мужественно встретили первое нападение черкесов и отбросили их огнем из винтовок и из единственного гарнизонного орудия. Завязался бой отдельными налетами и схватками в разных местах, но горцы ни на одном пункте не имели успеха, будучи отражаемы казаками, малолетками и даже женщинами.

Вдруг большая часть неприятельского скопища отхлынула от станицы и потянула за гребень возвышенности к речке Тамлыку. Там. За горкою, начиналось другое дело. Поспешая к Бекешевской и перейдя речку Тамлык, Хоперцы на усталых конях стали медленно подниматься на гору и на этом подъеме неожиданно были атакованы большою партиею черкесов, показавшихся со стороны станицы.

– «С конь долой!., в пешую оборону!..» – раздался звучный голос Круковского – и мигом спешенные Хоперцы, с винтовками в руках, окружили своего бравого командира, одного оставшегося на коне верхом. В этот момент горцы, с гиком и пальбою, налетели со всех сторон на казаков. Но были встречены таким дружным и удачным огнем, что быстро отскочили назад и затем стали вести свои нападения с налета. Завязался ожесточенный бой!.. В некоторых местах черкесские панцырники смело врывались в казацкие ряды и рубились шашками, но казаки не оставались в долгу и меткою пулею снимали с коня лихого наездника.

Уже более часа шел отчаянный бой и Хоперцам, вероятно, пришлось бы в конце концов плохо, если бы не подоспела выручка совсем с неожиданной стороны.

Верстах в 7–8 от станицы Бекешевской. Ночевал отряд войск под начальством полковника Львова, который. Узнав о нападении горцев на станицу, немедленно взял с собою 500 казаков и столько же егерей, и 2 конных орудия и с этими силами двинулся на выручку станицы. В тот момент, когда Круковский с Хоперцами изнемогал в неравной борьбе, Львов показался на высотах правой стороны Кумского ущелья.

Это появление нашего отряда, да еще и с орудиями, заставило горцев бросить и станицу, и казаков