Историческая хроника Хоперского полка Кубанского казачьего войска. 1696-1896 - Василий Григорьевич Толстов

После сформирования Хоперского полка казаки по прежнему несли охранительную службу в своем округе и содержали форпосты вплоть до осени 1777 года, когда они в силу Высочайшего повеления покинули свои родные края и переселились на Северный Кавказ.

На Моздокско-Азовской линии в 1777–1825 гг

По окончании первой турецкой войны в 1774 году, к России от Турции, между другими приобретениями отошли берега Азовского моря, а пограничною чертой на Кавказе решено считать реки Ею и Калаус.

До этого времени нашей границей на Северном Кавказе была река Терек от Каспийского моря до крепости Моздока и пограничную линию охраняли издавна живущие по Тереку казаки: Кизлярские, Гребенские, Терские, Семейные и Моздокские.

Теперь же, после войны стало необходимо обезопасить новую границу от Моздока до Азова при устьях реки Дона и учредить на ней более прочную охрану наших южных областей. С этой целью князь Потемкин поручил астраханскому губернатору, генералу Якоби, осмотреть новую Моздокско-Азовскую линию, описать ее подробно и наметить на ней укрепленные пункты. Получив, составленное Якоби описание новой линии, Потемкин, в апреле 1777 года представил его, при особом докладе, Императрице Екатерине II, прося утвердить намеченные предположения, как об укреплении новой границы, так и о заселении ее Хоперскими и Волжскими казаками.

Рассмотрев доклад и описание новой линии, Государыня утвердила доклад, написав на нем собственноручно: «быть по сему». Таким образом царскою волею было решено переселение Хоперского полка с реки Хопра на Моздокско-Азовскую линию[13].

Вслед за тем от князя Потемкина последовал приказ на имя командира Хоперского полка полковника Устинова, в котором князь, извещая его о Высочайшем повелении о переселении Хоперцев с семействами на реку Терек, предписывал по этому делу соображаться во всем с приказаниями генерала Якоби, которому было поручено, как переселение казаков, так и устройство их на новой линии.

Летом Якоби лично сам побыв и в посаде Дубовке на Волге и в Новохоперской крепости, где осмотрел казаков и распорядился, чтобы в первую очередь на линию шли только одни конные казаки, которые должны были все устроить там и уже потом перевезти туда все свои семейства. Вместе с казаками назначен был идти из России на Кавказ Владимирский драгунский полк, собственно для прикрытия работ по линии.

В конце июля 1777 года[14] Хоперские и Волжские казаки собрались в городе Царицыне, на Волге, и оттуда вместе с Владимирскими драгунами, под общим начальством командира этого полка полковника Шульца, двинулись степями на юг, на реку Куму, к редуту при урочище Маджары, где был заготовлен для них провиант.

30 августа, пройдя степью 516 верст, казаки и драгуны пришли в Маджары, а затем 25 сентября они достигли Моздока. Здесь было решено, что Волжские казаки займут своими станицами от Моздока на северо-запад до речки Томузловки (где ныне сел. Александровское Ставропольской губернии), а Хоперский полк продолжит линию далее, через Черный лес около Ставропля и на Егорлык (где ныне сел. Донское).

На этом пространстве от Моздока до сел. Донского намечено было к постройке 10 крепостей при которых в особых станицах должны были поселиться казаки.

Отдохнув в Моздоке несколько дней, Хоперские казаки и драгуны в начале октября двинулись на линию. Дорогою, на месте современного сел. Северного полковник Шульц оставил 250 Хоперских казаков с 2-мя эскадронами драгун, собственно для возведения Александровской крепости, переименованной в 1785 году в Северную. С остальными, затем, казаками и драгунами Шульц пошел дальше по линии и 22 октября остановился на месте, предназначенном для Ставропольской крепости. Приступив к работе, казаки, однако, к зиме не много сделали и должны были зимовать по лагерному около новой крепости.

Весной 1778 года Хоперцы начали постройку всех своих крепостей, но к зиме закончили только две: Ставропольскую и Александровскую, а другие две – Московскую и Донскую достроили в 1779 году. Работу производили казаки и солдаты пехотных и егерских полков, а строительный материал подвозили трухмены (так у автора).

Одновременно с постройкой крепостей казаки устраивали при них свои станицы, места для которых были окопаны глубоким рвом и огорожены двойным колючим плетнем с набитою внутри его землею.

Весной 1779 года с Хопра прибыли казачьи семейства и тогда же Хоперский полк окончательно утвердился на новой линии в своих станицах при крепостях: Александровской (Северной), Ставропольской, Московской и Донской с полковым штабом в станице Ставропольской, причем для защиты станиц на крепостных валах стояли медные и чугунные пушки: в крепости Северной – 27, в Ставропольской – 10, в Московской – 3 и в Донской – 5.

С переселением на новую линию Хоперскому полку было выдано от казны денежное пособие по 20 рублей на каждый двор и с того же времени полку были предоставлены для пользования, по мере нужды, прилегающие к станицам сенокосные и пахотные земли и лесные угодья. Только в 1820 году Хоперцам была форменно отмежевана земля в следующем количестве: командиру полка 300 десятин, старшинам по 60 десятин. Казакам по 30 десятин на каждую душу мужского пола, а лесов было отдано для пользования несколько более 2000 десятин.

Как все линейные полки того времени, Хоперский полк жил и управлялся сам по себе, под непосредственным распоряжением и наблюдением своего полкового командира, который ведал все военное и гражданское устройство полкового населения, состоявшего исключительно из одних казаков с их семействами (в станицах к неказачьему сословию принадлежали только духовенство да торговцы и ремесленники). Даже суд и расправа принадлежали ему в известных случаях.

В делах военно-гражданского управления своего полка он подчинялся начальникам дивизий, расположенных на линии, а по части пограничной службы – кордонным начальникам.

Командир полка через полковое правление делал все распоряжения, касательно служебных нарядов казаков, комплектования полка, смены казаков, отбывания повинностей, общественного порядка в станицах и прочей деятельности казачьего населения, сообразно условий пограничной службы.

Что же касается ближайшего управления станицами, то там дело это ведали станичные начальники, свои же полковые офицеры. Назначавшиеся и утверждавшиеся в должностях военною властью.

Общественный станичный сход ведал только самые обыденные дела станичного населения, во всем же остальном распорядительная и исполнительная власть принадлежала начальнику станицы, который вместе с тем был и военный командир казаков.

Одним словом, в поселенном на Кавказе линейном полку и в общественной, и даже в семейной жизни, и в домашнем быту, и на службе, короче – всюду и во всем царил военный порядок и распоряжалась военная власть.

Воинской повинности подлежали все мужчины в возрасте от 20 до 50 лет, не служили