Историческая хроника Хоперского полка Кубанского казачьего войска. 1696-1896 - Василий Григорьевич Толстов

Срок службы полагался для офицеров в 25 лет, а для казаков в 30 лет; и те, и другие должны были выходить в службу конными и при всем собственном снаряжении и вооружении Хоперский полк со времени своего образования и до 1813 года состоял из 5-ти сотен и, по тогдашним правилам, должен был постоянно находиться в штатном составе, причем число воинских чинов с переселением полка на Кавказ, то есть с 1779 года было определено следующее:

Командир полка 1

Есаулов 5

Сотников 5

Хорунжих 5

Полковой квартирмейстер 1

Писарь 1

Пятидесятников 20

Казаков 500

В казачьем населении все молодые казаки, по достижении 20 лет присягали на верность службы царю и отечеству и зачислялись в полк, причем, если в то время в полку служилых казаков было больше, чем полагалось по штату, то полковой командир распоряжался о спуске на временную льготу лишних казаков из числа нуждающихся, бедных или долго не бывших на побывке, чтобы они могли управиться с хозяйством и не терпеть нужды.

Офицерами или полковыми старшинами, как их тогда называли, полк комплектовался из своей же казацкой среды, посредством производства пятидесятников в полковые хорунжие за боевые подвиги и за отличную и примерную службу.

Кроме своей кавалерийской службы, Хоперцы служили и по артиллерийской части. Так, с окончательным устройством на новой линии, в 1779 году, в полку было назначено для службы при крепостных орудиях 128 человек, которые освобождены были от этой обязанности только в 1801 году и уволены домой; затем, в 1808 году, от полка было назначено в состав конно-артиллерийской роты 42 казака. Сверх того до 50-х годов при полковых орудиях (1 единорог и 2 пушки) постоянно находилось на артиллерийской службе 30 конных казаков.

Во время состояния на полевой службе все офицеры и казаки, считавшиеся в штатном составе полка, получали от казны жалованье и провиант для себя и фураж на лошадей, да кроме того порох и свинец.

Средства для существования семьи и для снаряжения на службу, как офицеры, так и казаки получали исключительно от земледелия и скотоводства; некоторые водили пчел и имели конские табуны, мельницы и сады. Вся домашняя и полевая работа, при отсутствии наиболее сильной и способной части населения, – служащих казаков, – лежала на женщинах и подростках. В поле и в доме и жена старшины, и простая казачка одинаково работали, засучив рукава, и вели все хозяйство.

С переселением на жительство на Моздокско-Азовскую линию Хоперский полк стал охранять нашу границу по укрепленным постам и редутам, возведенным впереди казачьих станиц, к стороне Кубани и Кумы.

Служба казаков распределялась на станичную, кордонную и внешнюю. Станичную службу несли большею частью внутренно служащие казаки, то есть те, которые отслужив на полевой службе 25 лет, перечислялись затем на 5 лет на внутреннюю службу, собственно для охраны порядка и спокойствия в станицах и для усиления обороны их. Кордонная служба заключалась в недопущении в пределы России заразы и в охранении русских поселений от набегов враждебных нам горских народов Кабарды и Закубанья; и наконец, внешняя служба состояла в том, что свободные сотни и резервы полка, при нужде посылались против неприятеля заграницу.

Из всех перечисленных мною обязанностей более ответственною и тяжелою была служба пограничная, охранительная. Причины тому были: пересеченная закрытая местность и воинственные, хищные соседи.

Прежде всего бросим взгляд на местность, на которой поселился Хоперский полк, и на которой казакам пришлось охранять нашу границу.

Высокое плоскогорье, – водораздел Каспийского, Азовского и Черного морей, – откуда берут начало реки: Калаус, Егорлык и некоторые притоки Кубани и Кумы, прорезано и вдоль, и поперек множеством более или менее глубоких балок, оврагов, промоин, а близ Ставрополя и хутора Темнолесского оно имеет вид горной страны, значительной высоты, с крутыми и даже отвесными уступами, обращенными к югу. На всем этом пространстве в старину местами росли огромные дремучие леса, а по балкам и впадинам гигантские камыши и бурьяны.

Дикий и пустынный вид представляла из себя местность чрез Ставрополь и на северо-запад к Манычу, на протяжении более чем 250 верст, когда первые колонизаторы этого края – Хоперские кзаки, пришли туда на жительство: впереди, к стороне Кубани, почти непрерывною стеною стояли девственные леса, а к Азовскому морю и вниз по Куме, на восток, расстилались необозримые степи, покрытые богатою растительностью. Тогда в лесах водились дикие козы, олени, медведи, рысь, тетерева, глухари, а в степях бродили табуны сайгаков и джейранов; по низменным же и болотистым местам в невылазных зарослях, гуртами жили дикие свиньи и копошились бесчисленные стаи всякой болотной и степной птицы. Сторона была богатая дарами природы. Но пустынная и неприветливая.

С первых же дней своей жизни на Кавказе Хоперцы очутились среди враждебных им народов и по соседству с закубанскими черкесами и кабардинцами.

В то время на обширном степном пространстве, ограниченном с юга и с севера реками: Кубанью, Кумой, Манычем и Еею, а с востока и с запада Каспийским и Черным морями, обитали кочевые орды калмыков и татар-ногайцев, причем последние, собственно, кочевали в степи между Кубанью и Азовским морем и представляли из себя четыре орды, перееденные в этот край в 1771 году по повелению Императрицы Екатерины II; эти татарские орды считались под покровительством России.

Народ необузданный, своевольный и хищный – ногайцы эти не могли жить спокойно и по дружески с русскими, отчасти потому, что их все время мутили крымцы, а отчасти по врожденной ненависти каждого мусульманина к христианину; да к тому же и с закубанцами они не ладили. Но в первое время все шло довольно сносно.

В 1781 году среди ногайских орд начались волнения, и в степях пошла неурядица. Тогда в этот край явился А. В. Суворов с войском и, по повелению Императрицы, приступил к выселению татар на Уральскую степь. Узнав об этом, большая часть ногайцев бросилась уходить за Кубань к черкесам, но Суворов нагнал их на берегу Лабы и нанес им жестокое поражение, а затем перевел их частью на Уральскую степь, а частью в степь между Ставрополем и Волгою.

Однако ногайцы эти и соседи их калмыки, хотя и были обезоружены, но еще долгое время не переставали заниматься разбоем и воровством, постоянно враждуя с казаками, которые, по их мнению, насильно отняли у них землю.

Но перед фронтом станиц Хоперского полка, за Кубанью и Кумою, жил враг несравненно воинственнее и опаснее, нежели ногайцы и калмыки. То были закубанские черкесы – адыге и кабардинцы.

Воинственные и отважные черкесы – адыге