Перегрины. Правда за горизонтом - Василий Кленин

только по берегу, а еще какие-то дикари в глубине острова! Это какая ж большая земля!

Насколько большая – понять так и не удалось. «Большая земля» – всё, что можно было вытащить из кори. Глава Протитов даже водил двух взрослых чужаков на самую высокую гору, чтобы они могли оценить размеры Суалиги. Помогло мало. «Сильно больше» – только и смогли пояснить чужаки. Но главу Протитов и это устроило.

– Большой остров, Валетей! – хлопал он сына по плечу, и глаза его были непривычно сияющими. – Где-то там, в Багуа есть большая неведомая земля. Может, даже такая же большая, как красавец Папаникей. И там живут совершенно неведомые люди! – Валер говорил с сыном, но взор его затуманился. В грезах старший Протит был где-то очень далеко.

Где этот большой остров и как он далеко, оставалось тайной. Кори плыли на какой-то маленький островок, у берегов которого паслись жирные манати*. Островок стоял к востоку от большого острова, совсем недалеко. А потом они попали в шторм, который гонял их не один день в самые разные стороны. Поэтому загадочный остров кори мог быть в любой стороне от Суалиги. Мог быть на любом расстоянии, но не ближе 35 миль, потому что ближе остров можно увидеть с горных вершин.

– Неважно! Они доплыли сюда, значит, и до них доплыть можно! – уверенно заявлял Валер.

С того дня Валетею поручили не только обучать чужаков Первому языку, но и самому учить наречие кори. То еще удовольствие: булькающие и цокающие созвучья оказались неудобны для портойского рта. Валетей откровенно халявил. Когда отец это понял, то напомнил сыну, как лупил его в детстве. Не воспоминания освежил, а просто вздул изо всех сил.

– Балбес! Думаешь, я самодурством занимаюсь? Я дарю тебе будущее! Яркое! Удивительное! Или твой удел – соль выпаривать на этом ЙаЙа забытом островке?

Валетей в тот момент больше думал о том, как прикрыть самые болючие места, и все-таки слова отца запали ему в голову. Парень отмачивал синяки и вдруг впервые задумался: а как он хочет прожить свою жизнь? После отъезда с Вададли ведь так и получается – всю его семью обрекли лить соленую воду лагун на камни и соскребать с них подсохшую соль. То же самое будет делать и он, разбавляя это занятие любовными утехами с Гуильдой. Приятное разбавление…

Но – и это всё?

Вопрос задан, только ответ на него никогда не дается легко.

…Солнце уже начало подниматься на востоке – охота на беглеца началась. Шестеро Протитов и несколько молодых ара собрались у недостроенного водохранилища – именно сюда уводили следы. Пока их было видно, преследователи шли компактно, но вскоре им пришлось разбиться на пары и разделиться – Петениц начал скрываться от преследователей. Валетей шел вместе с Опеньей – старым, но удивительно крепким для своих лет ара, который начал служить Протитам еще на Папаникее. Опенья родился среди дикарей, так что был хорошим следопытом. В общем, если у кого и были шансы найти беглого кори, так это у слуги.

Шли не спеша – куда торопиться на острове?

– Зачем он убежал, Опенья, как ты думаешь?

Ара равнодушно пожал плечами.

– Ну чем ему плохо было? Он жил у нас лучше, чем даже ты – старый добрый Опенья!

– Ему не с чем сравнить, мой господин. Еще недавно он жил, как хотел, а теперь ему указывают, как жить.

Валетей подозрительно покосился на слугу, подозревая подвох, но выражение лица того оставалось невозмутимым.

– Похоже, Петеницем овладело отчаяние, господин. Наверное, он почувствовал, что не сможет вернуться домой. В отчаянии люди способны на разные глупости, – ара вдруг остановился, подняв руку. – Сюда! – махнул он рукой вправо и сам резко скрылся в густой листве.

Они уже шли вниз по восточному склону одной из дальних гор острова, в просветах между листвой даже виднелись синие воды далекого Океана. Охотники на человека тихонько сползали по промытой дождями ложбине. Через некоторое время юный Протит тоже стал слышать какие-то звуки, не характерные для окружающей природы. Поняв, откуда ветер дует, он ускорился, чтобы обогнать Опенью.

Вылетев на открытое место, Валетей оторопело замер. Прямо перед портойем оказался не беглый кори. В нелепых позах и со страхом в глазах по колено в вонючем болотце зависли дети, старухи и пара стариков. Единственный молодой мужчина испуганно выставил перед собой костяное копье.

– Это Гуайнабо, – прошептал возникший за спиной Опенья. – Ошиблись мы.

Разномастная группа дикарей – оказались ара из маленькой общины Гуайнабо, что ютились в чащобе на севере острова. Многих мужчин и почти всех молоды женщин уже давно увели в Аквилонум, где те стали служить портойям. Валетей заприметил молодую девчушку, которая испуганно пряталась за мясистую обвислую старуху. Еще бы ей не прятаться – на вид лет двенадцать-тринадцать, и титьки уже весьма заметны. Недолго ей по болотам ходить осталось. «Может, она моей второй женой станет через год-другой, – подумал юноша. – Хотя нет, еще два младших брата подрастают».

– А что они тут делают? – также шепотом спросил у слуги портой.

– Лягушек ловят, змей, – пожал плечами Опенья. – Дикие ара стараются лишний раз на побережье не выходить.

«Почему?» – чуть не сорвалось с языка Валетея, но он вовремя прикусил его, чтобы не нарваться на очередное объяснение, больше похожее на упрек. И так понятно: дикари стараются жить как можно незаметнее, чтобы лишний раз не попадаться портойям на глаза. Они надеются, что так их дети вырастут и не попадут в услужение к пришлым господам. «Зачем? – вздохнул Валетей. – Жрать склизких лягушек; морскую рыбу даже не пробовать, жить в лачугах – лишь бы не с нами. Первые люди не просто так господами стали. Мы им даем крепкое жилье, сытную еду. А лучшие из них для нас, как члены семьи. Глупцы».

Портой вышел вперед.

– Мы разыскиваем беглеца. Невысокий мужчина, худощавый. Похож на ара, только говорит на совершенно другом языке.

Гуайнабо затравленно молчали. Только тощий старик отрицательно покачал головой.

– Эй, парень! – Валетей указал на единственного полноценного мужчину в группе. – Пойдёшь со мной, поможешь нам искать беглеца.

Ара испуганно сжал копье. Тощенький старик попытался загородить его своим изможденным телом. Он замахал ручонками и начал что-то лепетать невнятное. Валетей чувствовал, что сейчас давить не надо.

– Не бойся, старик. Если он нам поможет найти человека, то мы за