Малороссийские сказки. С иллюстрациями - Клавдия Владимировна Лукашевич
– Эй, сторонись!
И каждый в испуге с дороги сворачивает.
Вот приезжает хлопец к царю. А там уже видимо-невидимо народу съехалось. Коляски стоят в ряд, брички по другую сторону, тоже в ряд, а там телеги, запряженные волами, и простые возы, тоже в ряд.
Хлопец со своею печкою встал наряду с колясками.
Когда все собрались, царь дал хлопчику – сыну дочери – яблочко и велел ему подойти к гостям. Хлопчик побежал между колясками, подбежал прямо к печке, кинул тому хлопцу, что сидел на ней, яблочко и крикнул:
– Здравствуй, тату!
Тут все и узнали, что это его отец.
Тогда царь шибко рассердился, велел сделать бочку, осмолить ее хорошенько и перегородить пополам. И велел он напечь хлеба на семь лет. В одну половину посадили царевну и положили ей хлеба на семь лет. А в другую половину посадили ее мужа, а ему ничего не дали.
И пустили ту бочку в море.
Вот плавают они, плавают, плавают, плавают… Год за годом прошло уже шесть лет. А муж с женой за это время друг другу и одного слова не сказали.
У царевны не стало уже харчей, тогда она постучала в перегородку и спрашивает мужа:
– Ты жив или нет?
– Да, жив, – отвечал он.
– Как же ты прожил шесть лет без хлеба? Вот у меня три дня нет хлеба, я, пожалуй, недолго проживу.
А он ей в ответ:
– Э-э-э, да я могу еще пятьдесят лет в бочке прожить и сыт буду.
– Что же ты ешь? – спросила царевна.
– Кисель и хлеб.
– Дай же и мне!
– Добре!
Вот он и приказывает:
– По рыбьему веленью, по моему хотенью, чтобы сейчас были у царевны горшок киселя и краюха хлеба.
Все так и исполнилось. Царевна наелась, а потом говорит:
– Не можешь ли ты так сделать, чтобы эта стенка, что нас разделяет, отвалилась? Все-таки вместе нам было бы веселее жить…
А он отвечает:
– Могу!
Сказал он те слова «по рыбьему веленью», и стенка в бочке отвалилась.
Тогда царевна опять просит:
– А не мог бы ты сделать так, чтобы бочка к берегу пристала и мы бы из нее вышли на остров?
– Могу!
И он опять сказал те же слова, и все случилось, как он приказал.
А царевна опять просит:
– А не мог бы ты так сделать, чтобы на этом острове выстроился огромный дом и чтобы мы в нем жили?
– Могу! – И он опять сказал: – По рыбьему веленью, по моему хотенью, чтоб выстроился на острове дом.
И вдруг начал строиться прекрасный большой дом и выстроился с окнами, дверями, садом, с красивыми цветами и дорогой решеткой.
Вот и стали они в нем жить да поживать.
Немного погодя царевна опять говорит мужу:
– Очень я по своему батеньке стосковалась. Не мог бы ты сделать так, чтобы мое письмо к нему на стол перелетело?
– Отчего же не сделать? Могу!
Царевна написала письмо, а муж опять сказал свои слова. Письмо мигом перелетело в другое царство к царевниному отцу на стол.
Царь прочитал письмо, созвал свое войско; сам сел в карету, поехал к своей дочке, а войску велел сзади идти.
Доехал он до моря и остановился с войском; видит – посреди моря остров стоит, а к острову ни моста, ни проезда, ни проходу, – никак не попасть.
А царевна тем временем по острову ходила; смотрит – а на берегу москали стоят; она скорее побежала к мужу и говорит:
– Приехал ко мне в гости мой батенька, стоит он на берегу с войском, а на остров к нам попасть не может. Не мог бы ты сделать так, чтобы с берега к нам мост перекинулся?
– Отчего ж не сделать? Могу!
И тотчас же он сказал:
– По рыбьему веленью, по моему хотенью, перекинься, мост, с берега на остров!
Тут сейчас, откуда ни возьмись, мост перекинулся, большой, узорчатый, красивый…
По тому мосту царь с войском перешел на остров и привел с собою сыночка царевны… Такой вырос хлопец – хоть куда! Царь радовался, царевна радовалась, и муж ее, и сынок их. Пили они, ели, веселились и гуляли.
Прогостил царь у дочери месяц и стал собираться домой. Простились они, подошли к мосту, смотрят – а моста-то уже и нет, и даже остатка нигде не видно.
Царевна бросилась к мужу:
– Не мог бы ты сделать, чтобы опять мост выстроился: мой батенька хочет домой ехать и нас к себе зовет.
Вот он и говорит:
– По рыбьему веленью, по моему хотенью, чтоб стал мост от нашего дома до царского дворца.
Ждут-пождут, моста нет. Он еще раз сказал. Мост все не строится. Он и в третий раз сказал, а моста нет и не стало. Тогда он понял, что рыба его больше не слушается. Делать нечего. И говорит он царю:
– Оставайтесь уж, таточку, жить у нас… Хотели вы нам сделать зло, да мы вас прощаем!
Царь и остался жить у дочери, и до сей поры живут, да хлеб жуют, да кисель варят и из горшка едят.
Соломенный бычок
Жили-были дед да баба; дед бахчу караулил, а баба сидела дома да пряжу пряла. Были они очень бедные: что заработают, то и проедят – и опять ничего нет.
Вот баба и пристала к деду:
– Сделай мне, диду, соломенного бычка да осмоли его смолою…
Дед рассердился:
– Что ты, старая, сдурела, что ли?! Зачем тебе соломенный бычок?
А старуха знай одно твердит:
– Сделай да сделай мне бычка! Я уж знаю зачем! Я стану его, как и настоящего, пасти…
Нечего делать: чтобы потешить старуху, дед сделал ей соломенного бычка и густо осмолил его смолою.
На другой день рано утром баба взяла пряжу и потащила своего соломенного бычка пасти; села под горушкою, прядет да приговаривает:
Ты пасись, бычок, по выгону,
Пряжу я тем часом выпряду;
Ты пасись, пасись по травушке,
По муравушке-дубравушке!
Пряла старуха, пряла да и задремала.
Вдруг из темного леса бежит медведь; наскочил на бычка и спрашивает:
– Кто ты такой?!
А бычок ответил человечьим голосом:
Я – бычок-третьячок[9],
Из соломы
