Малороссийские сказки. С иллюстрациями - Клавдия Владимировна Лукашевич
И смолою смазанный!
– Ну хорошо, – сказал медведь, – коли ты из соломы да смолою смазанный, дай мне немного смолы – бок залечить. Вишь, охотники задрали.
Бычок ничего не ответил. Медведь схватил его за бок и ну смолу отдирать. Отдирал-отдирал, да и завяз зубами; вертится, старается, никак не может вырвать их. Побежал он тогда и поволок бычка бог знает куда.
Тем часом баба проснулась, глядь-поглядь: нет бычка. Она заметалась:
– Ох, лихо! Где ж мой бычок? Уж не ушел ли он домой?!
Побежала она домой. Смотрит – медведь в бору бычка треплет. Баба скорее к деду:
– Диду, диду, бычок наш медведя привел. Иди скорее убей его!
Дед выбежал, поймал медведя, отодрал его от бычка и посадил в погреб.
На другой день ни свет ни заря баба набрала пряжи и потащила своего бычка пасти. Сама села под березкою, прядет да приговаривает:
Ты пасись, бычок, по выгону,
Пряжу я тем часом выпряду;
Ты пасись, пасись по травушке,
По муравушке-дубравушке!
Пряла баба пряжу да и задремала.
Вдруг из темного лесу выбегает серый волк и прямо к бычку.
– Ты кто такой?
А бычок в ответ:
Я – бычок-третьячок,
Из соломы слаженный
И смолою смазанный!
Волк обрадовался.
– Коли ты смолою смазанный, дай и мне смолы – засмолить бок, а не то меня собаки ободрали.
– Бери! – сказал бычок.
Волк сразу на бычка бросился и в бок вцепился, хотел отодрать. Но не тут-то было. Бился он, бился, зубами застрял и прилип так, что ни взад ни вперед. Бросился он бежать и бычка за собою поволок.
Проснулась баба, а бычка-то ее нет как нет. Она и подумала:
«Может быть, мой бычок домой побрел…»
Пошла она домой. Смотрит – волк бычка в лес тащит. Баба побежала скорее к деду и кричит:
– Диду, диду, наш бычок волка привел!
Дед и волка в погреб посадил.
Погнала баба и на третий день бычка пастись; села под горушкою да и заснула. Бежит из лесу лисичка, увидела бычка да и спрашивает:
– Ты кто такой?
– Я – бычок-третьячок,
Из соломы слаженный
И смолою смазанный!
– Дай мне, голубенько, смолки к боку приложить, мне собаки шкуру выдрали.
– Бери!
Лисичка так же зубами завязла и вырваться от бычка не могла.
Баба сказала деду; дед посадил в погреб и лисичку. Так же они и зайчика-побегайчика поймали.
В погребе собралось много разного зверья.
Дед сел на пороге и давай точить поострее нож.
Медведь его и спрашивает:
– Диду, зачем ты нож точишь?
– Чтоб с тебя шкуру снять да сделать из той шкуры себе и бабе кожухи на зиму.
– Ох, не режь меня, дидусю! – взмолился медведь. – Пусти лучше меня на волю: я тебе много меду принесу.
Дед его пожалел.
– Ну, ступай!
И он выпустил медведя, сел на пороге и снова стал нож точить. Волк его и спрашивает:
– Диду, зачем ты нож точишь?
– Чтоб с тебя шкуру снять да себе на зиму шапку сшить.
– Ох, не режь меня, дидусь, я тебе стадо овечек пригоню.
– Ну ладно. Ступай!
И дед отпустил на волю волка, а сам сел на пороге и снова стал точить нож.
Лисичка высунула мордочку и так тихо спрашивает:
– Скажите мне, будьте ласковы, зачем вы, дидусенько, нож точите?
Он отвечает:
– У лисички шкурка гарна на опушку и на воротник.
– Ой, дидусенько, не снимайте с меня шкурки; я вам и кур, и гусей натаскаю.
– Ступай! Ладно. – Старик отпустил и лисичку на волю.
Остался один зайчик. Дед стал и для него нож точить. Зайчик его спросил, зачем ему нож, а старик ответил:
– У зайчика шкурка мягкая, теплая, выйдут из нее хорошие мне рукавички.
– Ох, не режь меня, дидусь, я тебе и ожерельев, и серег, и всякого добра принесу.
Старик отпустил и зайчика.
Переночевали дед да баба ту ночь; слышат рано утром ни свет ни заря кто-то в дверь: «Тук, тук, тук!»
Баба испугалась:
– Диду, а диду, кто это у нас в дверь стучит?
Дед вышел, смотрит, – медведь целый улей меду приволок. Дед взял мед и только что лег, как опять кто-то в дверь: «Тук, тук, тук!»
Вышел дед на двор, смотрит – волк полный двор овец нагнал. Немного погодя лисичка принесла гусей, кур – всякой птицы; зайчик наносил сережек, ожерельев, всякого добра. И дед рад, и баба рада.
Взяли они, распродали овечек, накупили волов[10]; стал дед чумачить[11], и так они разбогатели, что больше и не надо.
А бычок-третьячок стоял-стоял на солнышке, да и растаял.
Котик
Не знаю где, но слышал, что в каком-то царстве жил-был хохол. У него было три сына.
Вот умер батько. Осталось сыновьям имущество: мельница, хлев и кот.
– Давайте, братики, делиться! – сказал старший брат.
– Давайте делиться! – согласился средний брат.
Младший промолчал.
Вот они и поделились: старший взял себе мельницу, средний – хлев, а младшему дали кота.
– Ты еще невелик, – сказали братья, – тебе довольно и кота.
Младший брат промолчал, лег на печь и заплакал. А кот под печкой лежал, услыхал, что хлопец плачет, и спрашивает его:
– Пане мой милый, пане мой любый, что ты плачешь?
– Как же мне не плакать, если братья меня обделили… Достался мне ты… А кой толк из тебя – кота?!
Кот сказал:
– Не плачь, мой любый пане… Я тебе пригожусь. Дай мне мешок…
– Для чего тебе мешок? – удивился хлопец.
– Пойду хлеба добывать тебе и мне.
Взял кот мешок, набрал капустного листа и пошел в тот хлев, что среднему брату достался; там водились кролики; сел он у хлева, раскрыл мешок и стережет… Набрались в мешок кролики, стали капусту грызть, а он выскочил, завязал мешок и понес к царю.
– Вот, мол, царь-государь, мой пан Запеченский кланяется и прислал подарки…
Царь хорошо его поблагодарил и велел насыпать мешок зерен и дать денег.
Вот котик принес домой зерно, смолол его на мельнице, что досталась старшему брату, и отдал своему хозяину. Они напекли хлеба и поели.
Только средний брат
