Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец - Ярослав Кожедуб
— … а во-вторых, как видите, я не один. Впрочем, если хотите присоединиться к нам, я вовсе не против.
— Определённо хочу, молодой человек, — в глазах старичка зажёгся неподдельный интерес, и он протянул мне руку. — Кемхет Мирро, капитан, вторая чародейская, — увидев на моём лице лёгкое недоумение, пояснил. — Рота, в смысле. Поддержка и инженеры — в основном, Земля, Металл и Лёд.
— А, понял, — кивнул я. — Грегори Канторес, ммм… без официального звания. Гвард, если вам это о чём-то говорит.
— Кое о чём говорит, — задумчиво кивнул Кемхет. — Интересно…
В этот момент наш разговор грубо прервал неопознанный летающий объект, свистнувший прямо у моего уха. Вообще он должен был попасть прямо мне в затылок, но в последнее мгновение у меня внутри взвыла интуиция, буквально заставив шагнуть вбок. Объект, оказавшийся банальной пивной кружкой, влетел в стену, окропив разлёгшихся под ней бедолаг золотистым дождём.
— Так, это кто там такой храбрый… — хмуро повернулся я, выискивая взглядом наглеца.
* * *
Кемхет, несмотря на свой безобидный вид, оказался весьма профессиональным бойцом. Резкий и юркий, он чувствовал себя в набирающей обороты драке, как рыба в воде — быстрыми движениями уходил от всех ударов, а в ответ бил пусть и не очень сильно, но зато весьма точно и расчётливо. Из-за этого к старику не особо-то стремились подходить — даже слабые с виду удары заставляли даже прокачанных мужчин отшатываться со сбитым дыханием, вздрагивать от боли, а то и вовсе — падать, потеряв равновесие. Не спасали никакие параметры — даже явно превосходящих его физически бойцов Кемхет побеждал за счёт техничности.
Что же до меня… оказалось, что мои базовые характеристики, по сравнению с окружающими, пусть и весьма высокие, но не подавляющие. А зачастую — и вовсе уступавшие части вояк. Как ни крути, но в штабе собрались почти исключительно офицеры: часть — из мелкой аристократии (пусть и в основном чисто формально — всякие третьи-четвёртые сыновья), с соответствующей форой в развитии с самого детства; часть — ветераны десятков сражений, с обагрёнными кровью руками и высокими уровнями; часть — упорные и талантливые, пробивавшиеся наверх собственным потом, слезами и кровью… а зачастую — всё перечисленное вместе. В общем, лёгкой драки в одну калитку не получилось. А я уже раскатал губу после первой четвёрки — уж очень легко всё с ними вышло.
Вдобавок, глядя на Кемхета, я понимал, насколько остро мне не хватает техники — то бишь, банального навыка кулачного боя. Я на его фоне казался неуклюжим увальнем, только и умеющим, что бить с размаху.
Впрочем, мне хватало и этого. Ведь, несмотря на все недостатки, у меня было одно… даже два заметных преимущества.
Первое, относительно мелкое, на которое я рассчитывал изначально — прокачанные «каменная кожа» и «деревянная плоть». С учетом этих навыков нужно было очень сильно постараться, чтобы вывести меня из строя простыми ударами кулаков. Требовались либо запредельные характеристики, либо удача, либо техника на уровне Кемхета. Либо что-то не особо применимое в трактирной драке — заломы конечностей и болевые приёмы, например. Вывихнуть руку или сломать кость мне всё ещё можно было так же, как и обычному человеку. Увы, недостающий навык на крепость костей и суставов я открывать не особо горел желанием — не так уж сильно он мне требовался, чтобы заниматься мазохизмом и ломать себе кости раз за разом. Я, конечно, задумывался об этом, когда использовал катализ — тогда могло получиться его открыть куда быстрее, чем в обычных условиях… но всё равно в итоге отказался от этой мысли. Меня и без того всё устраивало.
Вторым же преимуществом, о котором я вначале даже не задумался, оказалась интуиция. Да, я не раз применял её в бою: пусть подсказки от неё были зачастую не особо понятными и не всегда точными, но частенько (если успеть среагировать) — крайне полезными. Но всё же это был лишь дополнительный инструмент, и я никогда не полагался на него полностью. Слишком это было рискованно. Одно неверно понятое движение — и вместо победы ты валяешься с клинком в груди. Поэтому на интуицию всегда были накинуты вожжи и я никогда не позволял телу чрезмерно доверять ей (особенно учитывая не особо-то высокое значение самой характеристики).
Но сейчас, когда мне не угрожало никакой смертельной опасности, я сумел немного расслабиться и отпустить вожжи… не целиком, лишь до той степени, чтобы интуиция начала сама подправлять мои движения — разумеется, под моим строгим присмотром. Но даже в таком режиме характеристика раскрылась куда сильнее, чем раньше. С каждой секундой, с каждым движением — неважно, моим или вражеским, я всё больше отдавался этому непонятному и невидимому ни для кого, кроме меня… танцу? Да, пожалуй, это было наиболее близкое сравнение…
Шаг вперёд, шаг назад, пригнуться — над головой проносится кулак воина справа. Тут же резко разогнуться в другую сторону, откинув корпус назад — удар коленом, нацеленный в мой нос, уходит впустую. Противник проваливается вперёд — и я тут же пользуюсь этим. Руками дотянуться не успею, а вот ногой…
Нога противника уже опускается обратно, но в последний момент я успеваю резко поддеть его единственную имеющуюся в этот момент опору носком сапога — и дёрнуть на себя, подставляя потерявшего равновесие бойца под кулаки Кемхета. В итоге я и сам оказываюсь в максимально неустойчивом положении — на одной ноге, отклонившись назад и вытянув ногу, словно пьяный журавль. И, разумеется, этим тоже пытаются воспользоваться. Но, ведомый танцем, вместо восстановления равновесия я безо всяких сомнений остаюсь стоять на одной ноге, да ещё и откидываюсь назад ещё сильнее, вскинув руки.
Тело невольно сжимается, готовясь к неминуемому падению… но вдруг шум драки перекрывает громкий вопль.
— Кавалерия! В атаку!
…и над моим запрокинутым кверху лицом проносится чьё-то сгруппировавшееся тело. Опять Арно развлекается? Не важно — это возможность, на которую намекала интуиция. Резко выбросив руки вперёд, едва успеваю на мгновение ухватиться за сапоги летящего снаряда — и он дёргает меня вперёд,
