Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец - Ярослав Кожедуб

Ярослав Кожедуб

Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец

Глава 1

— Морра халай! Морра халай! — дикие вопли орков, вырвавшихся из пелены Вьюги, разносились по лагерю под аккомпанемент гонга, но для меня вся эта какофония звучала глухо, как из-под воды. Есть такой странный побочный эффект, когда погружаешься в Реку теней.

Вообще «морра халай» — это несколько двусмысленное выражение. С одной стороны — «бледный ублюдок», с другой — с оттенком… уважения, что ли. Потому как обычно «халай» с «морра» в одной связке не используются, «халай» — это ругательство, используемое орками в сторону орков. Обычно. Но я за последние три дня настолько их задолбал, что слух про бесшумного убийцу, возникающего из ниоткуда и исчезающего в никуда, облетел всю орочью армию, а у меня появилась такая вот специфичная кличка. Ненависть с привкусом страха.

Что я такого делал? О, всё просто. После возвращения из орочьих земель отдохнуть я смог лишь пару дней — очень уж быстро завертелась карусель подготовки к грядущей осаде. Меня попытались припрячь к разведке, к патрулям, к тренировкам бойцов, ещё к чему-то… ну а я, откровенно устав после выматывающего лесного марафона, послал всех к демонам. Учитывая моё специфичное положение в крепости — имел право. Барону я неподконтролен, контракта с ним я не заключал. С гвардами у меня отношения коллег и товарищей, я стараюсь к ним прислушиваться, но, опять же — приказывать напрямую они мне не могут. По сути, я всего лишь свободный наёмник, решивший остаться в крепости и помочь родине.

Правда, и просто ходить вокруг, пинать балду, пока все остальные усиленно работают и готовятся встречать гостей, мне не позволяли остатки совести. Особенно учитывая мои возможности.

Поэтому я решил совместить приятное с полезным. Орки только-только подходили к границе леса. Там им понадобится ещё пара дней на подтягивание растянувшейся армии и обозов, а потом ещё какое-то время на путь от границы до Лепестка. Я в одиночку преодолел это расстояние за считанные часы, но одно дело — развитый и выносливый воин-одиночка заметно выше среднего уровня, да ещё и с солидной помощью со стороны магии, и совсем другое — огромная армия с обозами. Допустим, у них это займёт дня четыре.

Итого, у меня была примерно неделя, чтобы при помощи своей скрытности и массовых заклинаний попробовать немного проредить гигантскую орочью орду и чуток уравнять шансы. Ну и, конечно, набрать себе лишний уровень, а то и парочку.

И, честно говоря, моя эффективность в деле сокращения орочьей популяции в итоге испугала даже меня самого.

Подбираться во время ночных стоянок было опасно — сигнальные заклинания опутывали всю армию, мгновенно сообщая о незваном госте ещё до момента моей атаки. А вот днём, во время марша, можно было спокойно подкрасться поближе, сливаясь с тенями — соответствующее заклинание в комплексе с выросшей скрытностью скрывало меня практически от всех взглядов. Ну а дальше уже отработанная связка: швырнуть Вьюгу в движущееся зелёное море, и тут же, нырнув в Реку теней, рвануть, сверкая пятками. Учитывая мощь заклинания и плотность потока — пять-шесть трупов гарантированы, да ещё столько же раненых, которых надо подлечивать, неизбежно замедляя движение части потока.

Первое время орки высылали мне вслед погоню. На второй день поняли, что это бесполезно — от погони я либо уходил, либо, если она растягивалась или изначально была не особо большой — вырезал подчистую. Пораскинув мозгами, орки оттянули обычные патрули — всё равно от средних разведчиков толку было мало. Вместо них вокруг армии теперь постоянно курсировали агемы — пятёрки мощных бойцов, с частью из которых даже я не факт, что справлюсь. А уж одновременно с пятёркой — и вовсе без вариантов. Вот только полноценных и слаженных агем было довольно мало: таких элитных бойцов в каждом орочьем клане — по пальцам пересчитать. Остальные же патрули были сформированы из части сильнейших разведчиков с приданными им в усиление магами. Последние должны были находить и выбивать меня из невидимости… в теории.

Вот тут мне пригодился параметр интуиции. Рос он медленно, но последнее время его сигналы вышли на тот уровень, когда я уже мог более-менее надёжно их понимать. В итоге, обходя полноценные агемы десятой дорогой, я выходил на слабаков (относительных, разумеется), издалека определял, кто в патруле маг, способный меня вычислить (обычно интуиция давала наводку достаточно издалека) — и убивал его, не приближаясь близко, Молнией или Ледяной стрелой. Дальше, не отвлекаясь на оставшихся без магического прикрытия орков, прорывался к мягкому подбрюшью армии, вновь кидал Вьюгу — и уносился прочь.

Случались, конечно, и осечки. Несколько раз интуиция ошибалась (или же в патруле изначально было несколько магов); пару раз я натыкался на достаточно опытных орков с развитым сопротивлением молнии или защитными артефактами (поэтому я предпочитал всё же использовать более надёжную в этом плане стрелу). Ещё был случай, когда я самым постыдным образом промахнулся мимо мага. Иногда банально не получалось подобраться достаточно близко — некоторые маги, способные себе это позволить, заливали всё вокруг на сотни метров светом от десятков светлячков, вышибая возможных противников из теневого мира загодя. В таких случаях приходилось отходить (а то и убегать) и вновь кружить вокруг неповоротливого тела армии, как надоедливый комар вокруг сонного человека.

Но всё же, всё же…

Три бессонных дня и ночи я держался только на кураже и Компенсации сна. В среднем выходило примерно три результативных наскока днём (с учётом побега, восстановления маны, передышки и возвращения обратно, но зачастую с совершенно другой стороны). Ночью, чтобы не бегать туда-сюда к замку, я вновь медитировал, заполнял накопители (один я одолжил у Римана, второй — у барона), немного отдыхал, а после — вновь выходил на охоту, но уже не на конкретные лагеря, а на чересчур смелые патрули.

Финальный налёт я устроил максимально нагло: наплевав на сигналки, проскользнул к мгновенно проснувшемуся лагерю, швырнул Вьюгу в выскакивающих из палаток орков, да ещё и поставил посреди разыгравшейся метели Ледяную стену — пусть она и была хрупкой и низенькой, всего по колено, но этого было более чем достаточно, чтобы споткнуться и задержаться внутри заклинания чуть дольше чем надо. И теперь я, пусть и не чуял за собой погони, но всё равно крайне торопливо улепётывал обратно к Лепестку. Своих целей я добился.

Интерфейс врать не мог —