Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец - Ярослав Кожедуб
Договорив, солдат махнул рукой и начал выбивать дотлевший табак из трубки. А мы с Энигмой молча стояли и думали, что делать дальше. То, что армия в ближайшее время точно не подойдёт на подмогу — это точно. Да и даже если подойдёт, оставив всех раненых в Белой Речке… что толку от оставшейся пары-тройки тысяч? Даже изначальная десятка — это не так чтобы много, хватило бы лишь на шаткий паритет с орками.
Гномы исполнили весьма изящный манёвр, ценой не особо-то больших потерь умудрившись лишить нас даже этого шанса и остановить движение целой армии. Возможно, они и сами не ожидали такого успеха, конечно, но факт остаётся фактом. Без помощи Лепесток вскоре падёт. И пусть сам по себе он теперь, с раздолбанным в пыль Цагаттом, не так уж ценен — сейчас оркам проще уже было бы заблокировать нас там небольшой группировкой и пойти дальше, чтобы не терять время и силы понапрасну, — но для орочьих командующих эта осада уже стала вопросом принципа и чести. Слишком много крови, слишком много времени потеряно, чтобы плюнуть и просто пойти дальше. Для Левариса и людей в целом — это хорошо. Для Лепестка — не очень.
Ладно, чёрт с ней, с армией. Может, получится выбить в подмогу хотя бы десяток-другой магов? Даже особой мощи и мастерства не нужно, лишь бы могли медитировать и подзаряжать барьер. Да, пожалуй, стоит разузнать хотя бы насчёт этого.
— Вот что, служивый… эээ… как зовут-то тебя?
— Сержант Кай, — солдат с явной насмешкой отдал честь и я невольно улыбнулся в ответ.
— Вот что, сержант. С командующим вашим поговорить надо. Не подскажешь, где он?
— С командующим… гм… это сложно, — запнулся Кай. — Во-первых, кого попало к нему не пустят. Во-вторых… эээ… не думаю, что он сейчас в состоянии кого-то принимать.
Я недоумевающе уставился на замявшегося сержанта. Тот отвёл глаза, нервно пыхнув трубкой. Пожав плечами, я всё же устало повторил:
— Просто скажи, куда идти. А там я уже сам попытаюсь его убедить.
— Вверх по улице, — вздохнул Кай, для наглядности показав рукой. — На втором перекрёстке постоялый двор Босоногого Тилли, там сейчас заседает офицерский штаб. Если его можно так назвать…
Последнюю фразу солдат прошептал едва слышно, но её услышал и я, и Энигма. Заострять на этом внимание я не стал: к демонам эти расспросы, проще сходить и увидеть самому, что там не так.
— Хорошо. Спасибо за помощь, сержант.
— Да не за что. Кстати, а… — Кай с намёком взглянул на продолжающего валяться в отрубе солдата и я чуть не хлопнул себя по лбу.
— Да, точно. Энигма, передай сержанту меч его… коллеги.
Сержант, приняв меч, задумчиво глянул на рядового, как-то хитро улыбнулся — и, сделав шаг, спрятал клинок за створкой ворот. Я недоумевающе приподнял бровь, но ничего говорить не стал. Обернувшись, притронулся к свисающей руке молодого недоумка… как там его… Сотта, кажется. Каст Восстановления — и солдат со стоном дёрнулся, приподнявшись в седле. Кое-как сфокусировав на нас взгляд, он тут же зашарил руками в поисках оружия… и не нашёл его. В его глазах начала разгораться паника… и в этот момент сбоку к нему подкрался сержант.
— Оружие ищешь, рядовой? — ласково спросил Кай.
— Д-да…
— А почему ты его ищешь, рядовой? — ещё более ласково уточнил сержант. — Ты что, не знаешь, где оно сейчас?
— Я-я…
Я хмыкнул и, махнув рукой Энигме, направился вверх по улице. Ясно всё, сержант решил воспользоваться моментом и преподать Сотту внеплановый урок дисциплины. Последний, кажется, окончательно забыл про наше существование и сейчас, соскочив с коня, стоял навытяжку и с лютой тоской в глазах выслушивал нарастающие вопли сержанта:
— И-ди-от! Ты допустил потерю дорогостоящего обмундирования! Его стоимость будет вычтена из твоего жалования, и ты будешь служить, пока тебе не исполнится восемьдесят пять лет, потому что…
— А я думала, что меня Беорн муштровал, — весело хмыкнула Энигма, покосившись назад. — Но нет, он, оказывается, тот ещё лапочка.
Я в это время крутил головой, разглядывая город и с облегчением подмечая, что Белая Речка совершенно не пострадала. Магические отголоски битвы за стену не проникли. Но могли. Судя по рассказу Кая и по некоторым следам, что я видел по дороге — магичили тут с размахом. Отсутствие разрушений немного отпустило сжавшуюся было внутри пружину: пусть родители и Кира должны были давно отправиться дальше, вглубь Левариса, но… мало ли? Вдруг задержались здесь?
Но людей в городе определённо куда меньше, чем должно было быть. Какая-то часть, конечно, могла тоже уехать вглубь империи, как и родители… но не думаю, что их так уж много. Лепесток осадили относительно недавно, а люди не любят срываться с места резко — большинство собирается медленно, неохотно, пытается распродать или забрать с собой всё своё барахло… в общем, процесс таких сборов и переездов, если нет опасности, нависающей прямо над головой, довольно долог.
Тогда где же все? На мой мысленный вопрос неожиданно ответила Энигма:
— Мужчин маловато, — негромко отметила девушка. — Даже с учётом тех, что сейчас на поле битвы работают.
— И правда, — пробормотал я. — Неужели в ополчение забрали? Да нет, это же крайняя мера. От ополченцев толка в бою, как с козла молока…
Спустя минут пять мы дошли до второго перекрёстка, про который говорил Кай. Постоялому двору Босоногого Тилли не требовалась даже вывеска: и без того было понятно, что здесь находится штаб… или ставка… в общем, высокие чины обретались именно здесь. Количество охраны, курсирующей вокруг двора, просто зашкаливало, все соседние дома щерились выбитыми окнами и пустыми дверными проёмами, на крышах сидели лучники… а изнутри двухэтажного здания (порядком потасканного на вид, с облупившейся краской и налётом гари на черепице… но лучшего места в этом городе, видимо, не имелось) доносились звуки разнузданной пьянки. Я даже на всякий случай поковырялся пальцем в ухе, не доверяя своему слуху. Но нет. Не показалось. Уж эти звуки сложно перепутать с чем-то иным.
Двойка солдат из патруля, заметив наше приближение (и то, что мы держали курс ровно на вход в охраняемое здание), тут же резко сменила маршрут и направилась к нам:
— Вход в ставку запрещён. Покиньте охраняемую территорию, — сухо уведомил нас смазливый солдат, положив руку на меч. Я смерил этого щеголя взглядом и нахмурился. Ни следа усталости, ни единой царапины, ни
