Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец - Ярослав Кожедуб
— Как же нас расхерачили, — зло выплюнул я, насмотревшись на нерадостную картину. Подняв взгляд от земли, ускорил шаг. — Как детей. Потери десять к одному, если не хуже.
— Может, гномы часть павших с собой забрали? — негромко предположила Энигма, явно сама не особо поверив в такие расклады.
Я лишь покачал головой, не став комментировать её риторический вопрос. Тем временем, нас наконец заметили — от ворот, чавкая грязью, в нашу сторону направилась (весьма неторопливо, будем честными) донельзя утомлённая лошадка с всадником на ней.
— Кто такие? — хмуро воззрился на нас молодой солдат без доспехов и с раной на предплечье, довольно хреново перетянутой сомнительной чистоты бинтом. Я невольно поморщился, взглянув на это убожество — он сам себя перевязывал, что ли?
— Разведчики из Цагатта, — кратко представился я. — Хотели перехватить подкрепление, шедшее к нам, но теперь это, видимо, не имеет большого смысла.
Парень явно понял мои слова как-то превратно и, вместо того, чтобы представиться в ответ, вытащил меч из ножен, притороченных к седлу и процедил:
— Не заговаривайся, пацан. И вообще, что-то мне кажется, что вы дезертиры, а ни какие ни разве…
Договорить он не успел — я молча подпрыгнул на месте и отвесил ему такого смачного леща, что солдат выронил меч и упал лицом вперёд, уткнувшись в гриву своего скакуна. Флегматичная коняшка повернула голову и посмотрела на своего бессознательного хозяина, потом на меня… снова на хозяина… я прямо-таки видел, как в её голове неторопливо ворочаются шестерёнки, но дожидаться окончания процесса не стал. Ухватил коня за узду и потянул за собой, вновь направившись в город — на этот раз с обременением в виде чужой лошади и безвольно мотающейся туши солдата. Конь подчинялся неохотно, но против моей силы поделать ничего не мог. Хорошо хоть не кусался и копытами не дрался. Пыхтя от напряжения, я бросил Энигме:
— Подбери его меч, а то нехорошо как-то вышло.
— Нехорошо? — насмешливо уточнила девушка.
— Чуть-чуть. Но у него будет компенсация за моральные и физические страдания: я вылечу ему рану, — пожал я плечами. — Но не сейчас. А то очнётся ещё, орать начнёт…
Глава 14
На входе в город нас встретил ещё один солдат. Внушительные седоватые усы, короткая стрижка, множество мелких шрамов, скупые, точные движения — выглядел он куда опытнее своего молодого товарища. Но, как ни странно — и куда более расслабленным. Прислонив копьё к створке ворот, он сидел на кривом табурете и набивал трубку табаком. Смерив нас взглядом, он посмотрел на своего сослуживца, продолжающего качаться в седле в жесточайшем отрубе. Возможно, я слегка переборщил с ударом…
— А я говорил, что Сотт рано или поздно нарвётся, — философски произнёс солдат в пустоту и, закончив с трубкой, неторопливо достал огниво.
— Помочь? — поинтересовался я. Не обращая внимания на удивлённый взгляд стражника, шагнул вперёд и осторожно поджёг Искрой табак в трубке. Солдат, едва сдержавшийся, чтобы не отшатнуться, с явным удовольствием затянулся и убрал огниво. Осмотрев меня с куда большим интересом, сказал:
— Спасибо, милорд маг. Вы с какой целью прибыли?
— Изначальная наша цель, судя по всему, бессмысленна, — вздохнул я. — Мы разведчики, из Цагатта. Хотели разузнать, как долго ещё армия будет до нас добираться, но…
Воин грустно улыбнулся и, встав с табурета, повернулся в сторону печального пейзажа за воротами. Покачал головой:
— Армия… сейчас это слишком громкое слово. Сами видите…
— Насколько велики потери? — тихо спросила Энигма.
— Потери… — солдат затянулся и меланхолично выпустил колечко дыма, что-то прикидывая. — Никто пока не подсчитывал, но так, если навскидку — из десятитысячной армии осталась хорошо если половина. Это включая раненых.
По мере осторожных расспросов, картина начала проясняться. Многого стражник и сам не знал, что-то он говорить отказался наотрез — мол, он в этом не разбирается и вообще, это дело командования… но общее понимание у меня выстроилось. Гномы появились здесь довольно внезапно — судя по всему, коротышки воспользовались своими мастерами магии Пространства, переместив под Белую Речку довольно внушительные войска. Пусть и весьма немногочисленные, по сравнению с людскими.
— Сколько-сколько? — с недоверием переспросил я.
— Не больше тысячи, — безучастно повторил солдат. — Полусотня… ну, может, сотня магов, остальные — тяжёлая пехота.
— Неужели настолько элитные части?
— Часть магов — определённо. Пехота — не особо. Просто… — на этой фразе собеседник внезапно замялся и стрельнул глазами по сторонам. — … неважно.
Кое-как мы сумели вытянуть из внезапно замкнувшегося солдата хоть какие-то подробности боя — и с каждым словом я мрачнел всё больше. Гномы всего лишь немного поработали головой — и этого оказалось более чем достаточно, чтобы нанести людям такой ущерб, что его сложно назвать чем-то иным, кроме как разгромом.
Появились враги не так уж внезапно — не ровно под стенами, а почти в полудне пути от города. У людей было время и обнаружить их приближение, и подготовиться к встрече… но людское командование, узнав о численности вражеского войска, радостно вышло из-за стен, чтобы встретить гномов в чистом поле и спокойно их раздавить, пользуясь наличием кавалерии и численным преимуществом. Какие-то зачатки тактики в этом имелись, конечно, но серьёзно к угрозе не отнёсся никто.
Зря.
Гномы идиотами не были, и в самоубийственную атаку идти почему-то не захотели: собравшись в черепаху (бронированная с головы до пят пехота снаружи, более легко одетые маги — внутри), они спокойно подошли к выстроившейся армии метров на сто, после чего сидевшие внутри коробочки маги разразились шквалом мощнейших заклинаний. При этом сами гномы плевать хотели и на смертоносный дождь из стрел (доспехи и толстые щиты над головами защищали и пехоту, и магов), и на ответную магию (защитные барьеры у гномов оказались неожиданно мощными).
— … а потом на них выскочил кавалерийский полк из засады, — с горечью сплюнул солдат. — Только вот коротышки то ли знали заранее, то ли подготовились — бахнули под ноги лошадям какой-то дрянью магической, и те завязли намертво, несмотря на защиту от рунников. Половина ещё и попадала с разгона, и ноги поломала — мы второй день уже свежей кониной питаемся.
— А потом?
— А потом мы всё-таки продавили их щиты — и они тут же начали отступать. Вот тут мы их и потрепали хоть немного. Гнали их аж до той рощицы, — воин указал трубкой на горизонт, где едва-едва виднелись тёмные стволы деревьев. — Но чутка совсем не успели. Ноги у них хоть и короткие, да только при нужде бегают так,
