Следы на воде - Роман Евгеньевич Суржиков

Писатель добавил:

- Еще одно. Если по случаю мы узнаем что-либо скверное и грязное, порочащее этих людей, ты никому это не перескажешь и не применишь для политических целей.

- По рукам, - согласился Фернан.

Они подняли кружки за успех нового дела. Альваро спросил:

- А как ты успеешь? Разве не завален работой?

- Увы, гораздо меньше, чем хотелось бы. В Лаэрте растет число грамотных людей и снижается спрос на услуги переписчика. Какой прискорбный упадок культуры…

- Не волнуйся, любимый: зато все больше тех, кто устал от своего ребенка, - сказала Люсиль, работавшая нянькой. – Тружусь за двоих, иногда и ночами. К слову, мне пора уходить.

Фернан расплатился за обед и спросил друга:

- Когда наше первое дело?

- Завтра в три у меня лекция. Встретимся в девять утра и постараемся успеть до нее.

- А к кому направимся?

Альваро расплылся в улыбке:

- Еще спросишь! Конечно же, к мертвецу!

* * *

Три часа пополудни. Винсенья уступила место под солнцем лентяю Дарреджо – мирну механики. В аудитории номер шесть, испещренной пафосными цитатами, начинается лекция. Студенты ерзают на местах, толкаются локтями, шуршат бумагой. Золотое Перо тоже здесь, в центре первого ряда – точит метательные ножи вопросов.

Альваро да Силва подходит к доске и пишет:

«ЗАВЯЗКА».

- Сеньоры и сеньориты, такова наша нынешняя тема. Завязка! Первый выпад в поединке под названием «сюжетный конфликт». Первая загадка в великой интриге романа. Начало всего самого интересного, что будет в нашем сюжете. Готовы?!

- Да, маэстро!

- Приступим. Я изменю обычной схеме и оставлю теорию на потом. Начну – с практического примера, который многое покажет. Сперва ответьте сами: хорошая завязка – это что?

Звучат выкрики:

- Знакомство!..

- Тайна!

- Парень влюбился в девушку!

- Герой поехал в путешествие!..

Золотое Перо умничает:

- Я бы начала с экспозиции, а не завязки.

- Все названные варианты хороши, - соглашается Альваро. – И даже ваш, сеньорита. Но я приведу пример, который сочетает достоинства всех прочих.

Покойный доктор Гарсиа Хуанес имел дом не в районе Науки, как подобает практикующему медику, а на окраине Валентийских садов, в пяти минутах ходьбы от бывшего королевского дворца. Славно устроился, иначе не скажешь.

Двухэтажный особняк был ухожен и опрятен, хотя ничем не выдавал наличия у хозяев эстетического вкуса. На крыльце у двери стояло в горшке сухое деревце синхо – символ недавней смерти, посетившей дом. На ветвях деревца колыхалось множество лент. По традиции каждый может повязать синюю, красную или черную ленту – в знак своего отношения к покойному.

- Друг мой, ты видал такое?.. – поразился Фернан.

Альваро покачал головой: нет, никогда прежде. Все ленты на деревце были синими. Никто не пожелал сказать о покойном ни одного дурного слова.

Друзья постучали в дверь. Раздались шаркающие шаги, и дверь отворилась. На пороге стоял пожилой мужчина. Всеми своими чертами – чопорной осанкой, сединою в висках, безукоризненным черным костюмом – он воплощал образ идеального дворецкого. Даже свои браслеты он прятал под рукав: сама внешность говорила о нем лучше любого браслета.

- Доброго дня, сеньоры. Понимаю, пришли почтить? Проходите, будьте любезны.

По приглашению дворецкого друзья вступили в холл. Одно сразу бросилось в глаза: на видном месте стоял стол с портретом доктора Хуанеса и медицинским саквояжем, а вокруг громоздились букеты. Их было даже больше, чем давеча в гримерке дона Филиппе. И среди сотен цветов не нашлось ни одного темного – лишь белые, желтые и светло-голубые.

- Сеньоры, в этой вазе осталось место, - указал дворецкий. – Позвольте ваш букет…

Лишь теперь он заметил, что друзья пришли без цветов.

- Виноват?

- Мы желаем почтить память доктора иным способом. Я – Альваро Флорес да Силва, а это – мой друг, Фернан Герейра. Я пишу книгу о выдающихся людях Лаэрты. Хочу включить в нее рассказ о докторе Хуанесе.

Дворецкий уточнил:

- Жизнеописание или нечто иное?

- Прежде всего хочу описать последние годы жизни доктора. А также, с позволения, его смерть.

- Важна ли для вас правда, сеньор?

- Несомненно. Правдивое описание достоинств покойного доктора – такова моя цель.

Дворецкий ответил с поклоном:

- Мое имя Эмиль Диале. Буду рад помочь. Служил доктору Хуанесу двенадцать лет. Пройдемте в кабинет, и я отвечу на все вопросы.

- Не пригласите ли также вдову покойного, сеньору Хуанес?

- Зачем? – удивился дворецкий.

- С тою же целью – для беседы. Или она велела не беспокоить?

- Нет, не велела, просто не вижу смысла. Но коли настаиваете – позову.

Подволакивая ногу, Эмиль подошел к лестнице, но подниматься не стал. Просто задрал голову и крикнул в сторону второго этажа:

- Сеньора, молодые люди пришли писать книгу! О сеньоре!

Решив, что этого хватит для уведомления хозяйки, Эмиль вернулся к гостям и указал путь в кабинет.

- Прошу сюда, сеньоры. Вот здесь все и происходило.

У Альваро захватило дух от полноты и точности картины. Это был совершенный кабинет врача, словно списанный с книжных страниц. Здесь имелось все, что приходит на ум при слове «медицина»: стеклянный стеллаж с пузырьками лекарств, кушетка под зеленой простыней, секретер на дюжину ящичков, скелет с непостижимо белыми зубами, огромный рисунок человека в разрезе, вешалка с халатами и колпаками… Была также пара уютных кресел, как нарочно созданная для беседы с выздоравливающими: «Что скажете, сеньор? Идем на поправку?» - «Вашими стараниями, доктор, лишь вашими стараниями!» А в дальней стене виднелся проход в операционную, где стоял, раздвигая собою пространство, хирургический стол.

- Прекрасно! – выронил Альваро. – Об одном этом месте можно написать главу!

- Доктор Хуанес принимал здесь каждый день. Садитесь, сеньоры. Что желаете узнать?

Друзья разместились в креслах, а Эмиль сел на кушетку.

- Начните с того, что сами считаете важным.

Без колебаний Эмиль заявил:

- Доктор Хуанес был очень хорошим человеком.

И в подтверждение тому повел рассказ.

Солантийская экспедиция прославила всех офицеров «Санта Элизы», в том числе и судового врача. Гарсиа Хуанес уходил в плаванье обычным доктором, вернулся – героем. Недолго думая, он открыл практику в Лаэрте, и пациенты сразу выстроились в очередь. Сперва шли не столько за лечением, как за сенсацией. Но с первого же приема пациенты выходили абсолютно очарованными и больше не вспоминали других докторов. Гарсиа Хуанес имел одну уникальную черту: он любил слушать.

Как правило, врачи