Чувство собственной ценности. Самоценность как путь к свободе, уверенности и поддержке - Вероника Хлебова
Нет ничего плохого в том, чтобы родиться и жить в маленьком городке. Нет никаких привилегий у тех, кто родился в богатых семьях или высокообразованных, и так далее. В правах мы совершенно равны. Но если мы не принимаем себя, то возникают напряжение и стыд, а в этом случае мы уже по-настоящему чувствуем себя хуже или менее достойными, чем другие люди.
Как отличить самоценность от эгоизма?
Бытует распространенное убеждение, что поставить себя на первое место – это очень эгоистично. Это одна из самых запутанных тем, потому что самоценность часто называют эгоизмом, а эгоизм, напротив, считают нормой.
Откуда берется эгоизм?
Ощущения самоценности и эгоизма исходят из разных состояний. Полюса разные, противоположные, как вина и ответственность. Вина появляется и переживается вследствие непризнанной ответственности (своей и чужой). И эгоизм – это последствие непризнанного собственного достоинства, собственной самоценности.
Все позиции в треугольнике Карпмана эгоистичные: Жертва эгоистична, Спасатель эгоистичен и Тиран эгоистичен. Что это значит? Все роли дефицитные, или дефицитарные. Всем ролям не хватает принятия, любви и теплоты. И этот дефицит требует наполнения за счет других людей. Свои-то права не присвоены. Достоинство и самоценность не ощущаются изнутри. И приходится наполнять их извне. Кто-то должен полюбить, принять, поддержать или наполнить иным образом.
Вот откуда берется эгоизм – от необходимости наполнить «закрома» за счет других людей.
…Одна женщина рассказывала мне, что с раннего детства она справлялась со своими проблемами сама:
«Помню, как делала уроки, как ходила в школу, убирала в доме… Родители тоже ходили на работу, жили своей жизнью… Я помню тяжелую атмосферу в доме. Мать часто ругалась, и я чувствовала себя плохой. Отец был и не был, как будто эмоционально отсутствовал.
Ценили ли мы друг друга? Нет. Меня не ценили. Скорее всего, родители даже не думали об этом. Они выживали или думали, что выживают. Я привыкла обесценивать все свои усилия. Нарисовала рисунок? Ничего особенного. Убралась в доме? Так и должно быть. Помогла матери? А разве можно не помочь?
С этим дефицитом я и сейчас живу. Не умею себя ценить и жду, что меня будет ценить мой начальник и прибавит зарплату за мои старания. А он… тоже, кажется, думает, что все в порядке вещей и я делаю то, что должна».
Привычная картина, не так ли? Между тем это обычная картина складывающейся практики обесценивания – себя и других. И поэтому формируется и крепнет дефицит, который впоследствии начнет довольно эгоистично требовать наполнения извне. Внутри-то нет наполнения.
Спасатель, который жертвует собой ради других, тоже хочет получить признания за свои старания. Тиран хочет благодарности за ответственность, которую он на себя взял за других людей.
Все роли действуют эгоистично, требуя признания, похвалы, и ценности – от других.
Что значит быть для себя важнее других?
…Поставить себя на первое место – значит взять ответственность за себя, свои ресурсы и свое состояние. Даже волонтерам, психологам, врачам и другим помогающим профессиям, а также родителям необходимо ставить себя на первое место. В противном случае они выгорают и становятся циничными, хотя и руководствуются долгом. Конечно, в любом правиле есть исключения, например в экстренных ситуациях, но и тогда нужен впоследствии восстановительный период, чтобы восполнить силы.
А иначе, если у тебя нет сил, чем ты будешь помогать?
Разберемся в деталях, что значит быть для себя важнее других.
Как мы уже выяснили, это подразумевает, что мы берем на себя ответственность за свои чувства, нужды, состояния и не перекладываем ее на других, в том числе:
1. Мы признаем все свои чувства, не оправдывая себя.
2. Мы принимаем, что наши чувства нормальные, естественные в моменте, потому что мы по-другому не можем чувствовать.
3. Мы принимаем на себя ответственность за большинство нужд, то есть начинаем заботиться о себе и считаться с собой.
4. Мы сами учимся себя ценить и наполнять ресурсом.
Когда нам удается достичь такого уровня самоценности, мы перестаем манипулировать, требовать от других людей наполнения нас ресурсом, отключаем контроль над ними и сами чувствуем себя свободно.
Когда же мы зависим от того, призна́ют нас ценными или нет, мы остаемся маленькими рядом «со взрослыми», на кого мы перекладываем ответственность за себя. Мы чувствуем себя униженными, но можем и, наоборот, вознестись, если сочтем кого-то ниже себя. Эти качели заставляют нас предпринимать усилия, чтобы чувствовать себя хорошо. И происходит это с помощью вещей или регалий, то есть внешних атрибутов, по которым другие люди сочли бы нас достойными. Например, престижная работа или статусный друг (подруга), определенная сумма денег, количество подписчиков в блоге, «вечная молодость» или тело, ставшее символом собственной значимости, и многое другое – это нарциссический способ накачать воздухом свое ощущение ценности, которое так же непрочно, как накачанный воздухом воздушный шарик.
Намного надежнее сосредоточиться на подлинных опорах – настоящей, глубокой вере в себя и вере себе, с готовностью развиваться и творить.
Глава 5. Ошибки, вина и самокритика
Почему мы не любим и не хотим признавать свои ошибки?
Ошибка – это просто попытка, которую мы сочли неудачной. На ошибку навешано очень много лишнего смысла. И именно на этот дополнительный смысл мы реагируем.
Нам ставят оценки с самого детства: плохой или хороший мальчик, плохая или хорошая девочка. Когда нас называли «плохими» – это было осуждение, и часто за ним следовало наказание.
Почему нас осуждали?
Осуждение связано с теми или иными ценностями, представлениями о жизни.
Одна моя клиентка рассказывала, как ее папа бил за плохие оценки в школе. Когда она повзрослела, то спросила его: «Папа, почему ты меня бил?»
«Я хотел, чтобы ты хорошо училась» – таким был его ответ.
Какие убеждения мы видим в этом ответе?
1. Плохие оценки – это плохо, даже недопустимо. Необходимо повлиять на дочь, чтобы она исправилась.
2. Бить ребенка можно, если на то есть причина.
3. Плохие оценки в школе – достаточная причина для того, чтобы бить своего ребенка.
Такая позиция может нас возмущать. Мы понимаем, что ребенку все это причиняет боль. Но пока чувства заморожены, мы можем не осознавать, что причиняем боль. Для нас цель является благом, и поэтому применить насилие, заставить кажется нормальным.
Попробуйте не осуждать, смотреть на чужие убеждения из позиции Наблюдателя, то есть видеть факты и не давать им оценки.
Иначе вы можете вовлечься в эту ситуацию Спасателем. Наблюдатель позволяет исследовать, идти глубже. Кроме того, разве кто-то из нас есть без греха?
Это не значит, что мы не сострадаем. Если мы не выбираем бить ребенка по любым причинам, если мы сочувствуем ребенку, который это пережил, – это сострадание. И это очень много. Если же мы хотим менять других людей, например отца моей клиентки, во благо… это насилие.
Однако продолжим.
Итак, осознания ценности человеческих чувств, готовности исследовать причины недостаточно хорошей успеваемости у отца не было. Почему? Скорее всего, его чувства были заморожены, и он не мог сострадать.
На этом примере мы видим, что мы всегда руководствуемся теми или иными ценностями, которые основаны на нашей вере. Очень важно, во что именно мы верим.
Папа клиентки верил, что хорошие оценки превыше всего.
Какие были последствия такого опыта у этой женщины? Последствия были самые распространенные: недоверие миру, особенно мужчинам; подавленная злость, которая не была признана; и сложное отношение к своим ошибкам.
Что означает «сложное отношение к ошибкам»?
За ошибки били. У клиентки образовались свои убеждения: «За ошибки бьют, их лучше не признавать». Так и произошло в ее последующей жизни: самый частый лейтмотив скандалов с мужем – кто из них обоих прав. Напряжение, которое возникло в детстве, никуда не делось. Напротив, замечания или даже пожелания мужа воспринимались ею очень болезненно, и она начинала на него «нападать» с упреками.
Итак, если у нас есть опыт наказания за ошибки, а точнее – оценки тех или иных наших действий как «неправильных» с последующим наказанием, то ошибки станут для нас очень триггерными точками.
