Злая мать. Как исцелить детские травмы и полюбить себя, если вас не любили в детстве - Пэг Стрип
Общеизвестно, что ни в одной семье двое детей не воспринимают эту семью и отношения в ней абсолютно одинаково, несмотря на все наши любимые мифы о близости и взаимности семейных уз. Причины и простые и сложные одновременно, и даже несмотря на то, что эта истина кажется сразу и революционной, и противоречащей здравому смыслу, это константа. Но также верно и то, что несмотря на их разные опыт и точки зрения, братья и сестры влияют друг на друга как через свою схожесть друг с другом, так и через свое отличие. Кроме того, то, чем они похожи и чем отличаются друг от друга, определяет то, как они находят себя и свое место в семье, а также то, как другие, включая их родителей, воспринимают их. И хотя большинство исследований были сосредоточены на диаде «мать – ребенок» и, во вторую очередь, на диаде «отец – ребенок» как на основных столпах, влияющих на развитие личности, все равно понятно, что отношения между братьями и сестрами – как при их наличии, так и при их отсутствии – могут формировать личность и служить основой для отношений вне семьи.
Отношения между братьями и сестрами, конечно, формируются не в вакууме; они существуют в более широком контексте других семейных отношений, а потом и под влиянием отношений со сверстниками. Эти связи формируются тем, что эксперты называют «переменными звездами» – это порядок рождения братьев и сестер, с разницей в возрасте между ними и, что немаловажно, полом. Неудивительно, что отношения между сестрой и братом различны по своей природе и играют разные роли в формировании личности дочери.
Наши семьи – наши матери, отцы, наши братья и сестры, если они есть, – преподают нам наши первые уроки, близкие и личные, о чем-то очень личном. То, что именно мы извлекаем из них, будет передаваться не только от семьи к семье, но и внутри семьи, от сестры к сестре. Наши общественные представления о семье подчеркивают именно родство и взаимосвязь, но если бы мы рассматривали отношения между братьями и сестрами абсолютно непредвзято, возможно, было бы полезно прислушаться к словам журналистки Сьюзан Скарф Меррелл, которая объяснила, почему она дала своей книге об отношениях между братьями и сестрами название «Случайная связь»[32]: «Знак признания того, что феномен случайности, который заставляет двух совершенно разных детей взаимодействовать друг с другом и оказывает удивительное, долговременное влияние на их жизни. Мы живем в мире с потрясающей случайностью, бок о бок с теми, кто как-то похоже выглядит/говорит/думает, с нашими сестрами». Однако не каждая сестра по достоинству оценит то, что Меррелл называет «потрясающей случайностью».
То, как брат формирует самоощущение сестры, сильно отличается от того, как это же делает сестра, так как брат – независимо от конкуренции – по определению скорее «другой», чем похожий, он отличается по своей природе. Возможно, неизбежно, что на отношения братьев и сестер также влияют представления их матери (и их отца, если уж на то пошло) о гендере. Как я уже упоминала ранее, мать может больше уделять внимание сыну, потому что она чувствует, что его достижения, по сути, более ценны и важны, чем достижения дочери; она также может рассматривать достижения сына как менее угрожающие ее собственным достижениям, в отличие от успехов дочери. «Моя мать считала моего брата своим главным успехом, – говорит Хелен. – Что бы я ни делала, это всегда сравнивалось с тем, что до этого делал мой брат. Казалось, я вообще не к месту, и это ужасно огорчало, заставляло меня чувствовать себя одновременно нелюбимой и приниженной, и в своего рода самореализующимся пророчестве я начала меньше добиваться успеха. Я и так чувствовала, что моя мать не любит меня, но наличие брата ухудшало это ощущение и делало его яснее».
Самоидентификация дочери может быть определена, в отличие от самоидентификации брата, как в ущерб ей самой, так и в ущерб отношениям между ними, как показано в трогательных и правдивых мемуарах журналистки Мари Бреннер о ее противоречивых отношениях с братом. И хотя ее ситуация была уникальной, это тем не менее отражает то, что может происходить и часто происходит между братом и сестрой: «Исследование, посвященное братьям и сестрам, показывает процентные соотношения: 52 % всех братьев и сестер состоят в близких отношениях, 12 % не имеют никаких отношений, а 21 % – это то, что называется “пограничные отношения”. Я нахожусь на границе, выстроенной моим братом, и в то же время это играет против него, меня впутали в какую-то древнюю и непримиримую вражду. Между нами пропасть. Почему? Почему мы провели годы в борьбе друг с другом?» Позже в своей книге она рассказывает, что у них с братом разница всего три года. «Мы двигались по неизведанной местности, будто выросли в разных племенах. На самом деле так и было. Внутри семьи было два клуба: “отец – сын” и “дочь – мать”. Мы с Карлом никогда не могли понять, почему». Каждый играет отведенную ему в семье роль – он «главный старший брат», а она – «взбалмошная и непослушная младшая сестра» – и каждый под началом своего родителя.
Исследования показывают, что однополые дети больше общаются, более близки и привязаны, чем разнополые. Но критерий женственности побуждает другое сравнение, из-за чего конкуренция между однополыми детьми, особенно если у них разница в возрасте менее четырех лет, может приобретать иной окрас, вплоть до превращения в антагонизм. Тем не менее с возрастом отношения теряют напряженность, совместное времяпрепровождение сокращается, потому что они начинают общаться со сверстниками и внешним миром в целом. Важно, что отношения детей могут со временем меняться.
Если матери и отцы, словно Прометеи, связаны по
