Злая мать. Как исцелить детские травмы и полюбить себя, если вас не любили в детстве - Пэг Стрип
Другие дочери, у которых также были слабые или несуществующие связи со своими сестрами, говорили, что усердная работа над тем, чтобы их детей любили одинаково сильно, чтобы отношения между братьями и сестрами могли процветать, была для них главным приоритетом. Таким же образом старые семейные традиции могут быть видоизменены для благополучия будущих поколений.
Вариации на тему братьев и сестер
Хотя только дети могут мечтать о сестре или брате, которые помогли бы им справиться с нелюбящей матерью, лишь некоторые дочери – даже те, у кого есть близкие по возрасту братья, – сообщают, что испытывают активную поддержку или помощь. Иногда, однако, простое присутствие брата или сестры, с которыми обращаются таким же образом, может помочь дочери лучше ориентироваться в эмоциональном поле материнских отношений, даже если отношения между братьями и сестрами сами по себе не обеспечивают должной эмоциональной поддержки.
В своей книге «Измененная любовь»[33] Терри Аптер пишет о своем опыте младшей сестры, которая проходит путь от обожания старшей сестрой до того, что к ней относятся как к помехе и объекту смущения, когда они поступают в школу. Но наблюдение за битвами ее сестры с матерью в подростковом возрасте дало ей преимущество и стратегию, а также наделило ее чувством превосходства: «Я делала заметки, извлекала уроки и держалась подальше от своей матери в определенные моменты, узнала о том, как сохранить все в тайне – особенно сексуальные и любовные чувства, которые моя мать так умело подавляла». Сестры в конечном счете находят общий язык в своих уникальных битвах с матерью: «Ссоры, которые у каждой из нас были с нашей матерью, приобрели меньший масштаб, когда мы делились своими переживаниями о ней. Гнев нашей матери, который обрушивался на дом, подобно клубу тумана, тоже был слабее, и в нас было больше силы, потому что мы могли обращаться друг к другу с нашими общими жалобами». Аптер – исследователь и психолог – признает, что ее презумпция «полезности родного брата» была настолько сильной, что она была уверена в том, что жалобы, которые она слышала от девочек-подростков на своих братьев и сестер, окажутся поверхностными. К ее удивлению, это было не так.
Для одной пары сестры и брата общий опыт, безусловно, был плюсом. Брат Джейн был на четыре года моложе ее, и их мать имела такой же контроль над своим сыном, как и над дочерью. Джейн рассказывает мне, что отношение ее матери к Бобу помогло прояснить, что происходящее в доме касалось не ее, а потребности ее матери контролировать и распоряжаться: «Несмотря на то что мы с братом были очень разными, было полезно иметь рядом кого-то, кто действительно понимал, что я собираюсь делать, потому что он имел такой же опыт». То, что она была сестрой, особенно старшей, в своей конкретной семье, оказало сильное влияние: «Это интересно, потому что большинство моих друзей, когда я росла, были младшими братьями и сестрами – один из них вообще был самым младшим из пяти. Я помню, как один из моих друзей сказал мне, что я вела себя точно как старшая сестра по отношению к своему брату – я не помню случая, но, должно быть, я вела себя властно или что-то в этом роде. Но то, что я была старшей, означало, что я была первой, кто “вломился” к своим родителям с проверкой границ, комендантским часом, проблемами с деньгами и тому подобным, и я взяла на себя руководящую и обучающую роль по отношению к брату, особенно в общении с нашей матерью и аналогичными проблемами, которые возникали у нас обоих. Я думаю, что также подавала ему пример, получая хорошие оценки и всегда говоря ему о важности усердной работы в школе».
Сегодня Джейн и ее брат хорошо ладят, но она также понимает, что их в основном связывает семейная история, а не узы дружбы. «Мы очень разные во многих отношениях, – говорит она, – с разным отношением почти ко всему, включая политику. Но он эмоциональный и заботливый человек и очень хорошо относится к двум моим детям». Брат с сестрой пошли совершенно разными путями: Джейн была успешным архитектором и уехала из родного города, в котором выросла, в то время как ее брат, которому сейчас тридцать семь, страдал от проблем со здоровьем и оставался зависимым от своих родителей как в финансовом, так и в эмоциональном плане. Он продолжает бороться с их матерью в той степени, в какой этого уже не делает Джейн.
Различие между родственными отношениями и дружбой подчеркивают и другие женщины. Будучи дочерями эмоционально ненадежной матери, Элизабет и ее сестра мало общались в детстве, но постепенно сблизились после колледжа и, что особенно важно, когда каждой из них было за тридцать, у них родились мальчики с разницей в три недели. Переехав на Восточное побережье из Калифорнии, Элизабет была физически разлучена со своей сестрой более двадцати лет, и примерно столько же времени ни сестры, ни их брат почти не общались со своей матерью: «Мы звонили ей, а она сердилась и вешала трубку. Мы как бы “отодвинули” ее в сторону – и чувствовали, что должны были это сделать». В последнее время, когда их мать уже постарела, дети тем не менее сплотились, чтобы помочь ей.
Несмотря на то что они не были близки в детстве, во взрослой жизни – поскольку обе сестры сами стали матерями – их отношения углубились благодаря взаимному счастью, не стирая никаких различий между ними: «Мы с сестрой все еще
