Злая мать. Как исцелить детские травмы и полюбить себя, если вас не любили в детстве - Пэг Стрип

Я тоже мечтала о сестре, но старшей, которая общалась бы со мной, играла в куклы, убегала из дома, если нужно, и уверяла бы меня, что в том, что случилось с матерью, нет моей вины. Но это мечты нелюбимой дочери, которая единственный ребенок в семье. В семьях с братьями и сестрами – в целом, но особенно если мать не любящая, – все намного сложнее.

Если и существует единственная метафора, описывающая возможный диапазон родственных отношений, то, возможно, лучшей из них может быть детская игра с палочками – та, в которой вы держите связку разноцветных палочек в руке над плоской поверхностью и отпускаете ее, наблюдая, как палочки упадут, а затем пытаетесь поднять каждую из них по одной, не задевая в это время остальные. Некоторые из них окажутся разбросанными далеко друг от друга – по крайней мере в игре, в лучшем из всех миров, хотя это и не обязательно касается только лишь братьев и сестер. Другие палочки могут упасть, образовав скопления, которые имеют одну или две точки пересечения, так выглядит большинство отношений между братьями и сестрами. Остальные оказываются близко друг к другу, но все же отличаются по цвету. И лишь несколько упадут так, что их невозможно будет спокойно отделить.

Когда мать не любящая или пренебрежительная из-за того, что она в депрессии (или страдает каким-то другим поддающимся диагностике заболеванием), и к детям отношение соответствующее, связь между братьями и сестрами может на самом деле укрепиться. Эта братско-сестринская связь, которую иногда называют парой «Гензель и Гретель» в честь сказки братьев Гримм о брате и сестре, которые становятся опекунами друг для друга в свете материнской (и отцовской) жестокости или отвержения, отражает только один из многих возможных сценариев отношений между братьями и сестрами. В то время как близость между братьями и сестрами может быть следствием чувства глубокой связи с родителями, Стивен Банк и Майкл Кан отмечают, что «одни из самых сильных связей между братьями и сестрами образуются из-за отсутствия родительской заботы».

Причем это особенно заметно, когда умирает один из родителей и кто-то из братьев и сестер становится родителем для другого, – это также может происходить в семьях, где родители эмоционально закрыты или даже жестоки к своим детям. Я сделала акцент на слове «может», потому что, как отметили исследователи Стивен Банк и Майкл Кан в своей новаторской книге «Связь между братьями и сестрами»[28], хоть и близость между братьями и сестрами часто абсолютно противоположна прочным семейным связям, так бывает не всегда.

Братья и сестры с эмоционально отрешенными родителями или родителем могут вообще не сблизиться с детства. Например, Элизабет, которой сейчас пятьдесят, рассказывает мне о своих взаимоотношениях с сестрой, которая моложе ее на двадцать месяцев: «Наша мать относилась к нам по-другому: она была эмоционально нестабильной, ревнивой, критиковала нас, но мы никогда это не обсуждали ни в детстве, ни даже в подростковом возрасте. Это нас не сблизило, мы просто приняли это как есть. В то же время, думаю, мы обе воспринимали нашу с сестрой связь как привязанность друг к другу – ни больше ни меньше». Девочек объединяла лишь общая комната: «Мы с сестрой одинаково одевались для особых случаев – это заметно на фотографиях, но мы были такие разные, что не было ни общих точек соприкосновения, ни, раз уж на то пошло, какого-то сестринского соперничества. Мы посещали одну и ту же школу, но были из разных социальных групп, и обе были популярны в своих кругах. Моя сестра была довольна своей семейной ролью – более взбалмошного ребенка, не прилежного, шального, в то время как я очень неохотно вписывалась в свою роль “хорошей” девочки, ответственной отличницы». В отличие от других сестринских пар эти две женщины сумели найти общий язык во взрослом возрасте.

Модели родственных связей могут быть настолько запутанными и закостенелыми, что даже такое совместное горе, как смерть родителя, в корне меняющее жизнь, не всегда может сплотить братьев и сестер сразу же, особенно в детском и подростковом возрасте. На самом деле совместный опыт может парадоксально усилить существующую динамику взаимоотношений между братьями и сестрами. В своей книге «Дочери без матерей»[29] Хоуп Эдельман рассказывает, как они с сестрой «росли на одной почве соперничества и озлобленности, борясь за внимание нашего брата и лимитированное время родителей». Эдельман повествует, что, когда умерла их мать, они с сестрой находили «мало поддержки друг в друге. Вместо этого “распил” всего, который и до этого был нам присущ, усилился. Сестринские отношения – мираж безопасности, когда в доме все меняется, а конкуренция – устоявшаяся модель поведения».

В другой семье потеря матери тоже усилила соперничество между двумя сестрами, с разницей в возрасте в пять лет. Отчасти потому, что огонь этого соперничества раздувал оставшийся родитель – очень сложный, критичный и достаточно жестокий отец. Что тогда, что сейчас, у каждой девочки была своя роль в семье. Одна сестра, Ева – профессиональная писательница, другая, Люси – профессиональный музыкант. «Я была самой умной и эрудированной, а после смерти матери, самым “трудным” ребенком. Сестра была музыкантом, – говорит Ева. – На самом деле, не могу сказать, что эти роли были случайными. Я действительно хорошо училась, а Люси с ранних лет тянулась к музыке, но по большей части роли распределились из-за отца уже после смерти нашей матери. Он интересовался нами только как “продолжением себя”». И сестринская борьба никогда не ослабевала, лишь немного сбавила обороты несколько лет назад, когда Люси удивила сестру, написав роман, таким образом, посягнув на то, что всегда было «собственностью» Евы. Но, размышляя о том, что значит быть сестрой, Ева говорит: «Какое бы соперничество ни было во взрослой жизни, оно сосуществует с настоящими чувствами любви и дружбы. Думаю, то, что я старшая, подарило мне ощущения зрелости и авторитета. Во многом Люси – моя лучшая подруга, я всегда с нетерпением жду встречи с ней. У нас легкие разговоры, которых не бывает с другими людьми. Но она также может действовать мне на нервы – гораздо сильнее, чем тот, кто не является моей сестрой».

Когда я спросила у Евы, считает ли она, что была бы другим человеком, не имея братьев и сестер она однозначно отвечает: «Абсолютно. Хотя, если честно, не могу сказать в каком смысле. Просто знаю, что эти отношения оказали большое влияние на то, кто я сейчас. Без них я была бы кем-то другим, в чем-то была бы