Злая мать. Как исцелить детские травмы и полюбить себя, если вас не любили в детстве - Пэг Стрип

Дженнифер была более серьезной и прилежной. Даже когда дети подросли, каждый оставался ближе к родителю противоположного пола: мама заботилась о Джоше и не чаяла в нем души, а Джим в это время стал для Дженнифер тем родителем, которому она может довериться. Споры родителей из-за Джоша, который был неуправляемым и в школе, и вне ее, стали учащаться. Линда пресекала усилия Джоша установить границы для их сына и отказалась накладывать штрафы за поведение Джоша: по мнению Линды, Джим посягал на ее материнскую территорию, и она не считалась с его взглядами на тему того, что нужно сделать с их сыном. К моменту, когда Джошу исполнилось около шестнадцати, он начал следовать примеру матери и открыто принижать отца. По мере того как Дженнифер приближалась к подростковому возрасту, недовольство Линды близкими отношениями мужа и дочери росло вместе с разногласиями насчет поведения Джоша. Здесь Линда тоже остро чувствовала, что Джим вторгается в то, что должно быть ее территорией, этим лишая ее особой, доверительной связи, которая должна быть между матерью и дочерью. Напряженность в браке усугублялась ревностью Линды к взаимоотношениям отца и дочери, и она стала больше на них давить. Пара развелась, когда Джош учился в колледже, а Дженнифер была в выпускном классе старшей школы.

Культурные убеждения о роли отцов и матерей как оттесняли усилия Джима, так и подпитывали семейную динамику, что, как утверждают доктор Линда Нельсен и другие исследователи, далеко не редкость. У этого даже есть свое название: «Мама-привратник». «Мама-привратник» – это женщина, которая держит традиционно женские прерогативы – управление домом и воспитание детей – как свои собственные, активно подрывая старания мужа и отца на этом поприще. Считается, что от 20 до 25 % матерей придерживаются «привратнического» поведения, хотя, возможно, их число и выше.

Материнское привратничество, которое тесно связано с материнскими мифами в нашей культуре, частично объясняет, почему обязанности женщин по ведению домашнего хозяйства и уходу за детьми были в основном неизменны в течение последних девяноста лет, несмотря на все существенные изменения, что произошли в 1960-х и 1970-х годах, включая изменения в политических правах женщин, экономических привилегиях и моделях работы.

Эксперты отмечают, что многие женщины часто противоречиво относятся к разделению бытовой сферы с мужьями – места, всегда принадлежавшего только женщинам: «некоторые женщины одновременно ценят и возмущены тем, что они основные опекуны, и чувствуют и облегчение, и вытеснение из-за отцовского участия». Согласно исследованиям, гендерные представления о мужчинах и воспитании детей могут привести к тому, что жена «обесценит» способность своего мужа быть родителем и этим отбивает у отца желание играть более активную роль, часто критикуя то, как он взаимодействует с детьми или выполняет те или иные задачи.

В некоторых семьях «мамы-привратники» могут препятствовать выстраиванию отцами отношений со своими детьми. Из-за влияния мифов о материнстве некоторые женщины будут привратниками, ведь они рассматривают участие отца как угрозу своей материнской самоидентификации и как подтверждение собственной неспособности быть матерью по стандартам общества. Помимо этого, с мужской точки зрения, общественное убеждение в том, что он не так заботлив, как его жена, может ему помешать даже попытаться воспитывать своих детей. Каковы бы ни были причины, как показано в журнале New York Times 2008 года, женщины делают в два раза больше по дому, чем мужчины, даже если оба партнера работают. Жены почти в пять раз больше заботятся о детях, чем мужья, независимо от того, работают они полный рабочий день или нет.

Исследования показывают, что есть факторы, достаточно хорошо прогнозирующие, насколько отец будет вовлечен в жизнь своей дочери (нужно отметить, что в целом отцы гораздо больше общаются с сыновьями, чем с дочерями). Один из важных факторов – характер и качество супружеских отношений, ведь, как обнаружила исследователь Мэри Ф. Луччи, именно матери являются «влияющими агентами» в отношениях отцов и детей. И положительные супружеские отношения, и поддержка жены будут надежными показателями вовлеченного отцовства. Что интересно, отношение женщины к своему отцу тоже в значительной степени показывает, насколько будет вовлечен ее муж в воспитание детей: чем хуже были ее отношения с отцом, тем больше вероятность, что ее муж будет вовлечен в воспитание детей. Как предположил исследователь, возможно, эти женщины более высоко ценили отцовское участие своих мужей, потому что их отношения с собственными отцами были скорее негативными, чем позитивными. Аналогичным образом, женщины, которые описывали свои отношения с отцами как «отвергающие», были более довольны, чем другие женщины, тем, как их мужья воспитывают детей.

Из историй многих дочерей становится понятно, что отношения между их родителями – не важно, здоровые или нет – оказывают такое же влияние, как и их индивидуальные особенности или модель поведения. Супружеские отношения в любой семье становятся образцом того, как дети этой семьи – и дочери, и сыновья – будут вести себя во взаимоотношениях с ровесниками и своими романтическими партнерами, либо становясь участником (принимая чью-либо сторону), либо просто наблюдая. Таким образом, без терапии модель взаимоотношений так и остается «в семье» и проблемные отношения повторяются «из поколения в поколение». То, как родители решают свои споры, какую тактику используют, тоже в значительной степени связано с тем, как дети будут справляться с собственными конфликтами со сверстниками, с близкими людьми, внутри семьи и за ее пределами. Иногда сам брак становится героем сценария семьи.

В ситуации Сьюзен брак ее родителей, ранимость матери, сформировали сюжет о ее позднем детстве, отрочестве и ранней взрослой жизни. Сьюзен вспоминает свое раннее детство как безмятежное, с любящей и заботливой мамой, которая готовила, пекла и расчесывала волосы Сьюзен. До сих пор у нее есть альбом, который тогда сделала для нее мама, и сейчас одним из самых счастливых моментов для нее является просмотр написанных в нем мамой слов и картинок, что она наклеила на его страницы.

Теперь, в возрасте шестидесяти восьми лет, будучи матерью двух дочерей и бабушкой четверых внуков, Сьюзен прекрасно понимает, как ее мама и папа, их брак, изначально сформировали ее самоощущение. Детство матери Сьюзен было тяжелым – в семье был алкоголизм, а юность была крайне травмирующей. В восемнадцать лет она обнаружила бездыханное тело своего любимого брата, совершившего самоубийство. Семья была опустошена как его смертью, так и потерей семейного бизнеса в том же году, во время Великой депрессии. Не в силах с этим справиться, мать Сьюзен бросила колледж. Но брак с отцом Сьюзен, по крайней мере поначалу, обеспечил ей безопасность и признание, в которых она так нуждалась; он был выдающимся бизнесменом и профессором, и их