Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан
Заранее известна участь человека, который переусердствует в самобичевании: он уверует в чудовище в себе, чудовищем и станет. Герой рассказа Кортасара[41] «Аксолотль» так долго всматривался в аксолотлей за стеклом аквариума, что не заметил, как и сам стал одним из них. Убивший дракона сам становится драконом. Если долго вглядываться в бездну, бездна начинает вглядываться в тебя. Если долго осуждать себя, можно и вправду вырастить свои пороки. А вот искоренять пороки проще всего, потянув за ниточку эмоций. Эмоции – дорожный указатель на ту боль, что камнем преткновения лежит у вас в душе. Любая негативная эмоция всегда крепится к боли, то есть к идее о несправедливости, ведущей к еще более глубоким негативным убеждениям и о других, и о себе самом.
В пику общественной морали сегодня попадаются отдельные концепты, обеляющие направление агрессии вовне. «Здоровая агрессия», к примеру. Или «личные границы». Это такое же паллиативное решение: меняется только направленность, боль остается. Но под влиянием этих идей наш Недоросль может запустить кампанию по легализации агрессии. Агрессия «в руках» ребенка – это всегда прямой путь к травматизму.
В итоге Недоросль садится на качели от «Виню других, пока мне позволяет общество» до «Виню себя, пока могу выдерживать боль самобичевания». Уверена, что вы встречали у хороших мальчиков и у хороших девочек внезапные необоснованные выплески агрессии. А может быть, и сами проживали их. Такие выплески – как сброс давления в котле, необходимый, чтобы система выжила.
Чтоб слезть с качелей самообвинения и обвинения других, нужно убрать причину, основание агрессии. Убрать саму идею о несправедливости и негативные идеи о себе и о других. Создать на прежнем месте новый, взрослый взгляд на справедливость. И новый взгляд на категории добра и зла.
И если человек-ребенок, исходя из ценности пассивных удовольствий, мыслит:
• добро – это все то, что мне приятно;
• зло – это все то, что мне неприятно;
то взрослый, исходя из ценностей активного развития, считает:
• добро – это все то, что помогает моему развитию;
• зло – это все то, что мешает моему развитию.
Капсула времени
В мире без любви, где люди-дети не взрослеют, людям-родителям приходится закладывать в ребенка добродетели в обертке боли как то зерно, которое однажды прорастет. Боль – лучший консервант. То, что сидит в душе занозой, не забудешь, и эта информация когда-нибудь найдет возможность проявиться.
Об этом часто говорят: где страх, там и сокровище. В любой внутренней слабости, проблеме, страхе есть зерно суперспособностей, ваш подлинный потенциал в капсуле из боли. Покуда человек – еще ребенок, зачатки взрослых сверхспособностей, незрелые, лежат в обертке боли и работают неправильно. Важно уметь извлечь их и распаковать, а боль – утилизировать.
Как оболочка обычной капсулы несет лекарство в кишечник, защищая его от желудочного сока, так капсула из боли сохраняет добродетели до той поры, когда наш Недоросль подрастет и сможет выбрать их по доброй воле. Тогда и «ларчик» можно открывать, и оболочку из боли – растворять, и очищать здоровые стремления от невротизма.
Подумайте о своей боли как всего лишь «капсуле» для добродетелей, которую вы проглотили. Кто знает, может, ваши детские неврозы – это зачатки взрослых совершенств в обертке боли. Ваши идеи фикс – зерно будущей миссии в обертке боли. Страхи, запреты, комплексы – ваш творческий потенциал в обертке боли. А ваши негативные идеи о самом себе, людях и мире – всего лишь чьи-то мнения в обертке боли. Из тех времен, когда вам не хватило сил и мудрости переосмыслить факты так, чтобы они не создавали вам проблему.
Даже на инфантильные, порой капризные желания нашего Недоросля тоже можно посмотреть как на зачатки взрослых добродетелей и сверхспособностей.
Так, инфантильное желание «иметь все сразу, быстро и легко» – это зачаток взрослой сверхспособности именно так и жить: идти легко по своему пути, двигаться быстро, без препятствий, жить свободно, принимать решения интуитивно. И если человек-ребенок эти сверхспособности ассоциирует с деньгами и пассивным праздным стилем жизни, у человека взрослого они – следствие цельности.
Сопротивление труду, желание, чтобы «оно само», – зачаток взрослой сверхспособности интуитивно находить тот ключевой рычаг для приложения усилий, благодаря которому и вправду все идет легко и будто бы само собой. Желание «не думать о деньгах», «чтоб деньги сами приходили» – зачаток взрослой сверхспособности заниматься любимым делом, не думая о деньгах, чтобы однажды оглянуться и увидеть, что ты уже миллионер.
Даже детский саботаж своих же целей – это зачаток взрослой интуиции, предупреждающей о не своих путях, кривых дорожках, навязанных желаниях, лишних усилиях. О том, что есть пути короче и быстрее.
Но бесполезно помышлять о взрослых сверхспособностях, покуда ты еще ребенок.
Взрослея внутренне, вы наконец-то обретете доступ к собственным сокровищам души. Чудовище у входа не понадобится побеждать. Войдя, вы обнаружите: главным чудовищем была обертка, фантик вашей боли. И в этой сказке вы расколдовали себя сами.
Городок в табакерке
Самое лучшее, что можно сделать по дороге к идеальной жизни, – перестать смотреть вовне и обратить взгляд внутрь, в мир ваших внутренних детей, «городок в табакерке» ваших мальчиков-колокольчиков:
«Что за улица! Что за городок! Мостовая вымощена перламутром; небо пестренькое, черепаховое; по небу ходит золотое солнышко; поманишь его – оно с неба сойдет, вкруг руки обойдет и опять поднимется. А домики-то стальные, полированные, крытые разноцветными раковинками, и под каждою крышкою сидит мальчик-колокольчик с золотою головкою, в серебряной юбочке, и много их, много, и все мал мала меньше»[42].
И скажут ваши внутренние дети, ваши мальчики-колокольчики, что вся беда их именно в том, что нет у них, бедных, никакого дела: ни книжек, ни картинок, ни папеньки, ни маменьки. Нечем заняться, очень скучно! Хорошо черепаховое небо, хорошо и золотое солнышко, и золотые деревья, но они, бедные, насмотрелись на них вдоволь, и все это очень им надоело; надоело целый век, ничего не делая, сидеть в табакерке.
А сверх того есть на них другая беда: дядьки-субличности, внутренние контролеры, внутренние критики. Дядьки-молоточки, господа на тоненьких ножках с предлинными носами, уж какие злые! То и дело ходят по городу, перестукиваются: тук-тук-тук! Да внутренних детей постукивают. Тем, что побольше, реже тук-тук бывает, а уж маленьким куда больнее делается.
Надо вам найти главных «зачинщиков» этой истории – господина-валика и царевну-пружинку, без которых музыки бы не было.
