Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

много боли, что позволит вам раскрыть свои способности в дальнейшем. Главное – не сломаться, не обозлиться. Работать над собой, трудиться и не выбирать как проще – до тех пор пока вы не тот взрослый, для которого и правда все легко.

Шалтай-Болтай и звери Маугли

Как только ваши идентичности под грузом негативной информации перестают взрослеть, они перестают справляться с новыми задачами последующих возрастов. Точнее, справляются по-детски. И вынуждены обрастать программами-автоматизмами помельче, словно босс-молокосос – помощниками. Каждый внутренний ребенок окружен, как подчиненными, частями, субчастями и субличностями, образы которых он заимствует из окружающих мифологем – в сказках, мультфильмах, фильмах. Оттого мои клиенты в образном пространстве бессознательного видят леших, домовых, Бабу-ягу, чертей, зверюшек, сказочных и мультгероев. А по персонажам легко определить поколение: где люди моего возраста видят домовенка Кузю, люди помладше видят домового Добби.

Автоматизмы-подчиненные помельче, опекающие каждого ребенка, трогательно родительствуют вокруг него, напоминая мне зверей, растящих Маугли. Часто они и выглядят на практике как сказочные не мышата, не лягушки, а неведомы зверушки.

И если звери Заратустры[33] – орел и змея – это символы гордости, мудрости и вечного возвращения, то звери ваших внутренних детей – это символы черт знает чего. Они всегда хотят как лучше, но у них выходит кое-как. Чего еще ждать от сказочных зверей и персонажей с детским и младенческим умишком? Опять-таки – спасибо, что живой. Они и создают все ваши детские реакции, чувства, эмоции и модели поведения, столь неуместные для человека взрослого по паспорту:

• желание чуть что – на ручки и под одеялко;

• стремление заесть чем-нибудь сладеньким и жирненьким любые огорчения и неудачи;

• стремление чуть что – припасть к бутылке, как к материнской груди, и забыться;

• обидчивость, ранимость и злопамятность;

• страхи дневные и страхи ночные;

• лень и самосаботаж, прокрастинация;

• неверность – ни себе, ни другим, ни делу, ни принципам;

• переменчивость, как у ветра в мае;

• вину и стыд, с возрастом все больше походящие на вполне осознанное «он крал, и ему было стыдно»[34];

• неуверенность в себе и ощущение «Я маленький и слабый в мире больших и сильных» и т. д.

В результате беспрерывного дробления первого «я» на идентичности, субличности, части, субчасти, подходя к возрасту 30–40 лет, наш Недоросль уже напоминает облако осколков, пояс Койпера[35], хаос, который все не родит и не родит танцующую звезду. Неудивительно, что эмоционально его тут и там штормит и мотает, как пьяного матроса в качку. Бедный Шалтай-Болтай все время падает. Спасибо, что живой. Задача психотерапии – устранить расколы в бессознательном. Собрать воедино и соединить все обломки, загадки и роковые случайности. Шалтая-Болтая обратно собрать.

Гулливер и страна лилипутов

Представим, вы решили в жизни взять и преуспеть! И начали тренировать в себе навыки человека взрослого: тайм-менеджмент, минимализм, аскезу, силу воли, искусство переговоров, дисциплину, уверенность, высокую самооценку, способность принимать решения, спокойствие, счастливость и т. д.

Но кто вы в тот момент? Вы – облако осколков. Парламент без единства мнений. Корпорация без царя в голове. Положим, что вы даже обучили часть своих «сотрудников». Но масса необученных легко подавит группу просвещенных. В итоге – тонны знаний, даже ряд практических умений, но они не согласованы. Чтобы все заработало само собой, вам нужно самому стать целостным – и центром, и периферией – без частей.

Пока по умолчанию вы Гулливер, в самом себе несущий страну лилипутов. В вашей Лилипутии идут те же процессы, что и в любом государстве. Свои перевороты, политические акции и революции. Периоды либерализма там сменяются реакционными периодами. В реальной жизни эту лилипутскую гражданскую активность вы ощущаете как вечную нехватку силы воли, самосаботаж, разлад с самим собой, «качели».

Историк Эдвард Люттвак[36] в своей книге «Стратегия. Логика войны и мира» описал такое явление из сферы военной стратегии, как трение – среду, в которой разворачивается любое стратегическое действие. Концепцию трения Люттвак проиллюстрировал примером, где сравнивал поездку на автомобиле за город с поездкой за город с компанией друзей на нескольких автомобилях. В случае с компанией из-за непреднамеренных задержек и мелких поломок путешествие затягивалось и длилось, разумеется, гораздо дольше одиночного вояжа.

Теперь вообразим, что вы намерены поехать в путешествие к идеальной жизни даже не компанией друзей, а целой страной своих внутренних лилипутов. Неудивительно, что время путешествия будет стремиться к бесконечности. Как череда марш-бросков по пересеченной местности регулярно-нерегулярной армии плохо обученных детей-солдат и детей-партизан. Где ваше сознательное «я» в командном пункте только постоянно получает донесения о поражениях и потерях и дает распоряжения, которые еще не факт, что доставляются.

Даже когда вам не с кем воевать, а нужно только перебросить армию – элементарно жить и двигаться в пространстве и времени, – вообразите силу трения, с которой вы столкнетесь.

Вашему бессознательному нужно как-то согласовывать всех ваших внутренних детей и двигать все биваки, обозы, разрозненные части регулярной армии и летучие партизанские отряды в общем направлении. Еще странно, что мы не разваливаемся по пути к своим целям. Хотя нет, мы именно разваливаемся: руки опускаются, туман перед глазами, мысли путаются, чувства рвут и мечут, желания противоречат друг другу, голова тяжелая, спина сутулая. Детский садик и толпа подростков на прогулке под присмотром воспитателей – одни копаются в песочнице, другие курят за углом, а третьи падают без ног.

Растет облако осколков, трение увеличивается. Счастливость, легкость, удовлетворенность жизнью улетучиваются. Вы каждый день живете в этом трении, просто привыкли, адаптировались и не замечаете. Прочувствовать, каким оно было чудовищным, можно, лишь сбросив его бремя.

Чтобы заставить легион ваших детей двигаться дальше, пусть и «дятлом», но по своему пути, ваше бессознательное использует, как государь Макиавелли[37], кнут и пряник. И поначалу больше кнут, чем пряник.

Так в жизни Недоросля появляется великое оно – страдание! – как инструмент заставить двигаться по своему пути все внутреннее государство. И если Недоросль игнорирует легкую форму страданий – эмоции, – бессознательное подключает тяжелую артиллерию: угнетенные состояния, болезни, несчастные случаи.

Пример из практики. Работали с клиенткой, которая жаловалась на депрессивный эпизод и саморазрушающее поведение. В роли хозяина проблемы появилось черное грозовое облако. Мотив облака был благой: увести героиню от ложных целей, заставить ее уйти с проторенной дорожки общественных стереотипов «успешного успеха», то есть отказаться от лжи самой себе. Из облака вышла ее фигура в роли валькирии[38]с мечом, уничтожающей ложь. Фигура зародилась в детстве как подавленный протест ребенка против лицемерного