Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

Каждый ваш внутренний ребенок держит в себе свет и тьму, любовь и нелюбовь. Когда мы предлагаем внутренним детям повзрослеть, а значит, сделать выбор между детством-темнотой и светом-взрослостью, они убеждены, что выбрать – означает в одночасье стать либо прожженным грешником, либо кристально чистым праведником. Святым без права на ошибку. И, разумеется, не могут взять такую сверхответственность.

Им не сказали, что полярности света и тьмы внутри у них – как точки А и Б на жизненном пути. А путь взросления – дорога прочь от тьмы по направлению к свету. Пользуясь этой логистической неразберихой, полюс нелюбви внутри у них притягивает все негативные убеждения о себе, других, жизни и мире, какие только можно перенять от родителей и значимых других и взять у социума, растет как на дрожжах и затмевает со временем внутренний свет, и тот тускнеет. Так любопытство к жизни, энергичность, радость, креативность, интерес к другим и миру и, конечно же, ваша любовь к себе – меркнет. А темнота растет, и внутренние дети, наблюдая это, понимают: взрослость – это жизнь во тьме, жизнь без любви, и надо задержаться здесь, где свет пусть тускло, но еще горит.

«Если уже сейчас темно, что будет дальше? – справедливо думают они. – Взрослость потемки, будущее тонет во мраке».

Пример из практики. Работали с героиней в состоянии морального истощения. Причиной стало убеждение о собственной ничтожности, сработавшее в жизни как самореализующееся пророчество. Но образ героини не хотел с ним расставаться, потому что без него придется брать ответственность за свою жизнь и взрослеть. Образ считал: взрослеть нельзя, потому что любят только детей. Любовь – это то, что можно получать только извне, только от других людей. Образ считал, что в нем любви (энергии для жизни) быть не может, потому что «Я ничтожество». Ничтожность – и причина, и следствие, и самоцель. Как результат – ощущение героини себя в реальности как полностью несамостоятельной, той, что пропадет, умрет без близких.

Так взрослость (подлинная жизнь) стала казаться вашим виртуальным детям смертью, а детство (экзистенциальная смерть) стало видеться им идеалом жизни. Задача психотерапии – вычистить всю черноту, дать детским идентичностям понять, что настоящее взросление – это, наоборот, приумножение любви и внутреннего света, а не царство тьмы.

Необходимо показать всем виртуальным детям, что:

• можно и нужно развиваться постепенно: планомерное развитие – и есть нормальное взросление; оно не требует сверхспособностей, прыжков из стратосферы, нимба, крыльев, чудотворчества;

• сделать выбор – значит расставить точки А и Б на своем жизненном пути, ответив на вопрос: «Как я хочу идти – из света в тьму или из тьмы на свет?».

Если человек – психологически ребенок, до поры до времени жизнь позволяет ему жить за счет других людей. Но рано или поздно конфронтирует его с проблемой, как правило сталкивая с тяжелым опытом, где человек либо погибнет, либо повзрослеет. И лучше до этого не доводить.

Бедованы Качавые

Откуда столько персонажей в бессознательном? Откуда выпали в осадок эти Бедованы Качавые, которых еще не придумали, которые тысячу лет на складе пылятся?

Детское состояние до встречи с первой болью в образном пространстве бессознательного действительно выглядит лучезарным. Но первозданная счастливость – половина дела. Легко быть праведным, не повстречав еще соблазна. Еще не пройден путь героя. И состояние любви еще не выбрано осознанно, по доброй воле.

И если Будда вышел из дворцовой роскоши и, встав на путь аскезы, пришел к просветлению, Сиддхартха[30] Гессе, встав на путь аскезы, пришел к грехопадению: прельстившись деньгами, роскошной жизнью и любовью куртизанки, он стал одним из людей-детей лишь потому, что не встречался с соблазном раньше.

Пройдя путем взросления, преодолев соблазны, отказавшись от идеи собственной ничтожности (а значит, и ничтожности любви внутри себя), морально повзрослев, каждый человек должен по-новому открыть сокровищницу первозданных детских состояний.

Это отлично иллюстрирует и путешествие героя Джозефа Кэмпбелла[31], и лестница архетипов Кэрол Пирсон[32], где человеческая жизнь представлена как смена архетипов, парад которых завершает шут – тот мудрец, что снова может относиться к жизни как дитя – к игре. И даже если шут – дитя, то уже райское дитя, с другого этажа. И невозможно подойти к этому этажу в обход «карьерной лестницы» предшествующих архетипов. Такого социального космического лифта еще не изобрели.

Каким бы первозданно лучезарным ни был наш младенец, внутриутробный рай потерян для него, и – как входной билет на этот свет – он получает дозу первой лжи и нелюбви – первые негативные идеи о самом себе, других людях и мире. Всю массу негативной информации, которую мы впитываем неосознанно, перенимая от своих родителей и значимых других, ни одна идентичность не выдержит в одиночку, и первичное Я дробится на все большее число фигур и персонажей, чтобы распределить информационную нагрузку. Как только доза информации – нагрузка на ось – становится предельной, каждая идентичность останавливается в развитии, передает эстафету следующим. Так появляются все ваши внутренние дети разных возрастов, и оттого они так часто связаны с травмирующими событиями прошлого, словно живые моментальные снимки тех мгновений, когда упала последняя капля и им пришлось остановить взросление.

Любой травматический опыт травматичен не самим событием, а именно импринтом, неудачным убеждением, выводом, который мы услышали от кого-то и приняли за истину, или мнением, которое мы сами создали, – о людях, мире, жизни или о самом себе. Сам опыт не так важен. На практике я вижу: если человек не был травмирован в родительской семье, его травмируют вне дома. Но встреча с негативом обязательно произойдет. Опыт – всего лишь декорация для одного на всех события, для старта вашего пути героя. Единственное, что имеет смысл, – это повзрослеть и поменять внутри себя ложную информацию на истинную, чтобы вернуться в рай по праву, а не партизанскими тропами.

«Внутриутробный рай» – теперь это про вас, а не про вашу мать. Сегодня рай – у вас внутри, но вам нужно в него вернуться по пути героя. Как в сказках: обойти весь мир, чтобы понять, что счастье всегда было у вас под боком – в сердце.

Отчего тяжесть травматического опыта у всех разнится? Кто-то провел детство благополучно, а кого-то словно переехал танк. Я думаю, что испытаний не по силам не дается. Кому много дано, с того много и спросится. И если ваш потенциал велик, вы можете в начале путешествия героя встретить