Взаимоотношения Ирана и Центральной Азии. Тенденции и перспективы - Мехди Санаи
Иран – единственная исламская сила, которая, опираясь на легитимность и политическое партнерство, выступает против экспансии США в регионе. И пренебречь этой силой невозможно. Народная власть и социальная база исламского республиканского строя выступают в качестве важнейшего фактора сопротивления Ирана гегемонистскому господству, США хорошо осведомлены о печальных последствиях выступлений против Ирана. Казалось бы, взаимные интересы Ирана и США на Среднем Востоке, в Персидском заливе, Центральной Азии и Кавказе должны побуждать эти две страны их к сотрудничеству, но этому мешает враждебность, проистекающая из защищаемых каждой страной своих ценностей. Действия иранского правительства в сферах, связанных с ядерной технологией, процессом достижения мира на Среднем Востоке, терроризмом и правами человека США считают не соответствующими своей безопасности и интересам, и требуют в этих областях изменения иранской политики. В свою очередь, Исламская Республика Иран считает американское присутствие в регионе и экспансионистские устремления этой страны противоречащими собственным целям и требует выхода США из соседних с Ираном регионов.
Таким образом, очевидно, что на отношения Ирана с соседями и с другими народами мира в значительной степени влияют «антигегемонистские» устремления Ирана против международной однополярной системы во главе с США. США должны пересмотреть свои цели, программы и составить реалистические планы на будущее, когда они в сотрудничестве с Ираном будут стремиться к разрешению взаимных противоречий и к ослаблению их влияния на всю систему международных отношений. Для этого Иран как центральная сила региона должен всячески укрепить свои позиции и зарекомендовать себя в качестве силы, решающей для создания стабильности и порядка в регионе. И Иран на это способен: упрочив свое влияние, он будет способствовать балансу сил в регионе, а как важнейшая сила в регионе он будет иметь возможность склонить к сотрудничеству и трансрегиональных игроков – таких, как США.
В этом контексте очень важным является разделение «политики, основанной на идеологических потребностях», и «идеологической политики». В первом случае страна располагает некоторой основанной на ее культуре и идентичности особенностями, позволяющими, наряду с определением приоритетности внутренних потребностей, оказывать влияние и на внешнюю политику. Эти особенности учитываются в рамках разумной логики. Что касается идеологической политики, то она основывается на совокупности инертных и догматических идейных целей, без учета логической связи между целями и национальной мощью, и подобные цели от разумной логики далеки. Такого рода разница легко прослеживалась во внешнеполитических линиях Соединенных Штатов Америки и Советского Союза в годы «холодной войны»: в то время как внешняя политика США укреплялась на основе культурных особенностей страны, и американские государственные деятели, опираясь на могущество своей страны, стремились к распространению этих особенностей по всему миру, внешняя политика Советского Союза в ее идеологической сущности организовывалась без должного учета отечественных устоев и внутреннего потенциала, что в итоге привело к развалу СССР.
Таким образом, необходимыми мерами в данной области являются, с одной стороны, проведение политики, основанной на политических потребностях, а с другой – удовлетворение реальных потребностей страны. Укрепление своего могущества в регионе и проведение политики, основанной на идеологических потребностях, обеспечит Ирану равные условия при противостоянии с США, позволяя придерживаться собственной принципиальной политики. Эта идея является своего рода подтверждением доктрины «матери городов» («умм ал-кура»). Поэтому Иран при определении диапазона своей внешней политики и безопасности, с одной стороны, должен заявить себя в качестве «матери городов» в подконтрольных ему регионах, а с другой – ставить в зависимость от защиты «матери городов» безопасность подконтрольных ему стран, а также их экономическую и культурную жизнь.
В этом смысле Иран может реализовать, как видится, четыре стратегии. Первая подразумевает учет национальных интересов, иранского патриотизма и приоритетности возврата к иранским ценностям. На основе этого подхода, который может быть провозглашен «арийским союзом», Иран должен вступить в коалицию со странами, принадлежащими к иранскому цивилизационному ареалу, и, возможно, укрепить эту коалицию до уровня конфедерации. Иранский цивилизационный ареал включает в себя обширный географический регион, начинающийся у границ Китая, охватывающий Кашмир и Памирское плато, страны Центральной Азии, нынешний Пакистан и Афганистан, нынешний Иран, прибрежные страны бассейнов Арабского моря, Оманского и Персидского заливов. В этом цивилизационном ареале важную роль играет персидский язык, служащий в иранском мире связующим началом и могущий функционировать в регионе в качестве научного языка и языка-посредника. Ведь несмотря на то, что различные народы – афганцы, таджики, турки, курды – оказались отделены от своей былой родины (Ирана), они тем не менее и поныне тверды в защите и распространении своих древних обрядов. Именно поэтому Иран и считает приоритетной задачей уделять внимание недавно обретшим независимость странам, имеющим с Ираном языковую, историческую, культурную и расовую общность – таким как Таджикистан, Туркменистан, Азербайджан, а также Афганистану. Иран должен принять надлежащие меры по вовлечению их в сферу своего влияния и вступить с ними в коалицию.
Объектом второй стратегии внешней политики Ирана является исламский мир. На основе этого подхода Иран должен стремиться к союзу с мусульманскими странами мира вплоть до создания единой исламской уммы. При этом отношения с исламскими странами, расширение и углубление партнерства являются для внешней политики Ирана приоритетными.
Третья стратегия предлагает коалицию с Западом с целью превращения Ирана в регионального военного гегемона. При этом Иран по сути будет считаться одной из западных стран, расположенной среди неудобных ему соседей. Эта стратегия была принята за основу шахом Мухаммадом Реза Пехлеви еще до победы Исламской революции, когда Иран считается западным союзником, а соседние страны по различным расовым и религиозным причинам признавались неподходящими для союзнического партнерства. Ведь культурные, географические и экономические особенности Ирана вынуждают его проявлять особую заботу о своей безопасности, все эти особенности придают Ирану статус международной политической единицы, которая должна сотрудничать с великими державами для управления кризисными и проблемными ситуациями в регионе и даже для выполнения собственно значимой региональной роли. Кроме того, при установлении таких отношений Исламской Республики Иран с великими державами создается благоприятная почва для возникновения союза по коллективной безопасности в Персидском заливе, а это может способствовать достижению политического и экономического альянса с Турцией, Египтом, Саудовской Аравией, Сирией и Ираком для борьбы против возрастающей экспансии сионистского
