Взаимоотношения Ирана и Центральной Азии. Тенденции и перспективы - Мехди Санаи
И конечно отдельные конкуренты Ирана в сфере культуры пользуются сложившимся положением, а это усугубляется тем, что в некоторых сферах культурной жизни региона до сих пор ощущаются следы антиисламской пропаганды периода семидесятилетнего советского правления. Так, в школьных учебниках стран региона по-прежнему прослеживается влияние антииранской пропаганды советского периода: по сведениям, которые преподносятся в подобных учебниках, Иран, к примеру, состоит из 15 провинций, Фирдоуси и Джалал ад-дин Руми не являются персоязычными поэтами, а такие личности, как Абу ‘Али ибн Сина, не имеют к иранской культуре никакого отношения.
К этому следует добавить, что в течение последнего времени были предприняты многочисленные попытки запугать руководителей региона и его население политическим строем в Иране и его политическим исламом. Например, несмотря на то что Узбекистан в культурном отношении имеет превосходство над другими странами региона и считается своего рода историческим и культурным наследником Ирана, широкие культурные отношения между ним и Ираном тем не менее все еще не установлены. При этом туристическая индустрия в качестве важного культурного и экономического показателя занимает в Узбекистане достойное место, а исторические достопримечательности и святые места в Самарканде, Хиве, Бухаре и Хорезме ежегодно привлекают в эту страну десятки тысяч туристов[22]. Количество иранских посетителей среди этих туристов, однако же, все еще слишком мало [53: 14]. Подобное положение кажется досадным – особенно если учитывать, что такие знаменитые исторические личности, как Абу Райхан Бируни, Абу ‘Али ибн Сина и Рудаки Самарканди, пользуются огромным уважением в обеих странах.
Наряду с исторической и культурной общностью Ирана и Центральной Азии другим связующим фактором между ними является языковая общность. Так, сохранившиеся в Кыргызстане источники на персидском языке свидетельствуют о том, что в давние времена фарси использовался в качестве языка культуры и науки. Тем не менее в настоящее время в Кыргызстане ему уделяется недостаточное внимание. И все же источники, написанные на персидском языке в период Средневековья, в том числе книга под названием «Маджма’ ут-таварих» («Собрание историй»), до сих пор изучаются магистрами и докторантами в научных центрах Кыргызстана, что должно поощряться и поддерживаться.
Процесс изучения персидского языка в вузах Центральной Азии идет с определенными трудностями – в силу отсутствия достаточного количества высококвалифицированных преподавателей. В то же время при преподавании таких языков, как английский, японский, корейский, арабский и турецкий, здесь широко пользуются услугами иностранных преподавателей. Другими препятствиями на пути изучения и распространения персидского языка являются отсутствие хороших учебников и учебных пособий, а также экономические и культурные проблемы в странах региона. К подобным препятствиям относится и недостаточный контроль со стороны Культурных представительств Ирана за ходом преподавания персидского языка, мизерная стипендия, выделяемая студентам, обучающимся на курсах повышения квалификации. К этому следует добавить еще и отсутствие материальной заинтересованности выпускников вузов в преподавании персидского языка в регионе.
В любом случае нельзя забывать, что Иран, при всем разнообразии этносов, языков, традиций, обычаев, верований и образа политической и социальной жизни, наделен своеобразным и легко познаваемым культурным единством. До сих пор актуально то умелое управление, которое осуществлялось в старом Иране, обширной стране, объединенной единой и могущественной властью. И по сей день, после раздробления Великого Ирана, по-прежнему можно обнаружить объединяющие эти обломки особые скрепы, в качестве которых на просторах Великого Ирана выступают такие факторы, как язык, общая религия, обычаи, нравы и традиции. Эти скрепы могут послужить надежным средством для единения Ирана со странами региона.
Например, Иран, Афганистан и Таджикистан хотя сегодня в результате вмешательства колониальных сил географически и политически отделены друг от друга, с культурной и исторической точки зрения они по-прежнему принадлежат единому цивилизационному региону. Концентрация внимания на этой давней исторической и культурной общности может создать благоприятную почву для политической интеграции. А создание почвы для экономического взаимодействия Ирана, Афганистана и Таджикистана может привести их к совместным экономическим достижениям, в частности, это могут быть выход из экономической изоляции, создание новых рабочих мест, обеспечение надежной безопасности и прочного мира. Ведь Иран, наделенный такими естественными благами, как нефть, газ, различные климатические зоны и благоприятное географическое положение, находится в более благоприятной ситуации, чем Афганистан и Таджикистан, которые не имеют прямого выхода к свободным водам и крупных месторождений полезных ископаемых и для которых характерны слаборазвитая экономика и нестабильная социальная структура.
Конкретный механизм подобной интеграции конечно же нуждается в укреплении общих культурных и религиозных норм, ценностей и стимулов, а также требует принятия мер по содействию экономическому обмену (особенно в частном секторе) и свободным социальным связям между народами. И данный механизм должен действовать независимо от официальной политической линии государств.
Глава пятая
Стратегия и тактика расширения связей Ирана со странами Центральной Азии
Внешняя политика Ирана в значительной степени определяется его геополитическим, геоэкономическим и геостратегическим положением, канвой исторических событий. Смело можно утверждать, что все это повышает международное значение Ирана, ибо иранская земля исторически сама по себе – регион международного значения. Мы видим, что некоторые временно пришедшие к власти на этой территории правители не смогли установить долговечного правления в силу того, что не учитывали особенности географического положения и тонкости в отношениях с воинственными соседями – тогда как секрет долговечности и непрерывности правления других иранских династий состоит в понимании связи исторической судьбы иранского народа с иранской землей, особом образе мышления, внимании к связям с сопредельными странами, методам противостояния внешним угрозам и реакции на происходящее за границей страны. Такова история, и в настоящее время ничего принципиально не изменилось, и Исламская Республика Иран не является здесь исключением.
Исламская революция в Иране привела к изменениям в области международных связей и пропорциональном балансе политических отношений между странами мира. При определении своей внешней политики Иран всегда исходил из ряда присущих ему особенностей, а именно: особой политической географии, огромных энергоресурсов, географической близости к крупнейшим энергетическим запасам мира, ревностного отношения иранцев к сохранению независимости и национального суверенитета, их природной склонности к освоению западных наук и технологий. В настоящее время появились новые особенности, которые коренятся в политическом, культурном и идеологическом наследии Исламской революции.
С другой стороны, учитывая историческую эволюцию внешней политики Исламской Республики Иран и изменение господствующих над ней дискурсов в связи о сменой правительств, следует признать, что выработка новых принципов такой политики в какой-то момент стала делом довольно затруднительным, поскольку государственные процессы, так или иначе связанные с внешней политикой Ирана, постоянно сопровождались концептуальным изменениям – что выражалось
