Новый Соломон: Роберт Неаполитанский (1309–1343) и королевская власть в XIV веке - Саманта Келли
Эти проповеди были демонстрацией благочестия Роберта даже в большей степени, чем написанные им литургические службы или богословские трактаты. Более половины из двухсот шестидесяти шести проповедей были произнесены по воскресеньям и праздникам, без какой-либо видимой цели, кроме литургического служения. В особых случаях — в дни памяти святых почитаемых Анжуйской династией, выбора нового Папы, приёма приезжего прелата — проповеди Роберта могли выполнять также пропагандистские или дипломатические функции, но всё же имели преимущественно религиозный контекст. И Роберт сделал эту благочестивую, клерикальную роль проповеди публичной, по крайней мере, в подвластных ему крупных городах. Нам известно, что он совершил множество визитов в церкви и монастыри Неаполя и во многих из них произнёс проповеди; в Авиньоне он несколько раз проповедовал перед Папой и на публичных торжествах, например, в честь канонизации Фомы Аквинского. И это и было не только благочестием, но, безусловно, и проявлением эрудиции. Например, в длинной проповеди, произнесенной в честь праздника Петра Мученика, добродетели святого стали лишь отправной точкой, оттолкнувшись от которой Роберт пустился в рассуждения о медицине и свойствах чисел, цитировал Авиценну и Абу Хамида аль-Газали, а также приводил цитаты из Свода гражданского права Юстиниана[782].
Роберт произнёс ещё ряд проповедей на университетских мероприятиях, что ещё больше укрепило его связь с этим учебным заведением. Шесть раз он проповедовал на публичных церемониях (conventus), посвящения нового магистра[783]. Так в конце 1332 года король произнёс проповедь в королевском дворце Кастель-Нуово на церемонии посвящения Андреа да Перуджа в магистры теологии[784]. Вероятно, в том же году Роберт проповедовал при присвоении Джованни Ривестро степени магистра гражданского права, поскольку в 1332 году Джованни уже числится среди профессоров университета как магистр[785]. Роберт также проповедовал на подобных церемониях посвящения Роберто да Капуа, графа Альтавилла и внука королевского протонотария Бартоломео, и королевского советника Бартоломео да Салерно, оба из которых стали магистрами канонического права[786]. Также известны трое других учёных, которых Роберт почтил проповедью, поэтому можно предположить, что король не упускал возможность проповедовать и в других подобных случаях[787]. Проповедь в честь Джованни Ривестро имеет примечание «при окончании обучения», что указывает на возможность её повторного использования при других церемониях; примечание к другой проповеди гласит «при присвоения докторской степени», хотя её тема предполагает, что она была произнесена в честь присвоения степени доктора права[788]. Известно, что король также произносил проповеди перед собраниями учёных, как он это сделал в знаменитой медицинской школе Салерно[789].
Эти проповеди произнесённые в университете и других учебных заведениях подчёркивали познания новопосвященного магистра и высокую честь оказанную ему монархом, а их новизна заключалась в том, что их произносил сам король, как глава университета принадлежавший к сообществу учёных. Когда Роберт в проповеди в честь некоего «мастера Лоренцо», сказал, что человека ценят по его познаниям, это замечание относилось как к говорящему, так и к предмету его проповеди[791]. В честь посвящения Бартоломео да Салерно в степень магистра канонического права Роберт выбрал темой для проповеди изречение: «Если будешь искать мудрость, как сокровище, то уразумеешь страх Господень и найдёшь познание о Боге» (Притчи 2:4)[792]. Такой мудрец, как заметил король в своей проповеди в честь юриста Пьетро Криспано, будет подобен Христу учившему в храме или Давиду «мудрейшему из трёх вещавших с кафедры». Сравнивая мудрого учёного с мудрым царём Давидом, Роберт здесь явно намекал на себя как главу университета[790]. Как мы увидим далее, другие проповедники тоже не стеснялись сравнивать Роберта с царём Давидом.
Казалось бы, что университет и церкви королевства, как центры науки и духовности были наиболее подходящим местом для проповедей Роберта. Но, как мы видели в предыдущих главах, Роберт произносил проповеди и по политическим случаям. Он часто проповедовал иностранным сановникам, когда путешествовал по их городам, как он делал это в Генуе, перед папским двором и когда принимал иностранных послов в Неаполе. Такие проповеди служили ритуальным началом дипломатических переговоров, утверждая авторитет короля и задавая тон последующим дискуссиям. Но Роберт так же часто проповедовал и могущественным сеньорам своего королевства, чья лояльность имела решающее значение для королевской власти. В 1330 году он произнёс проповедь в честь Берардо д'Акино, при возведении его в графы Лорето и по крайней мере восьмерых других дворян удостоенных графского титула[791]. Король проповедовал также в честь назначения дворян на высокие правительственные должности[792]. Таким образом, землевладельческая аристократия королевства, как и его интеллектуальная элита, удостаивалась внимания и лести короля, подчеркивавшего единство этих двух групп с их монархом. Но если в университетской аудитории Роберт представал как учёный среди учёных, то перед дворянами он подчеркивал важность и достоинство присваиваемой должности, которая, хоть и в меньшей степени, позволяла подданному осуществлять власть в королевстве наравне со своим сюзереном. «Так будет почтен тот, кого царь пожелает почтить», — этими словами из Книги Эсфири начиналась проповедь в честь Николя де Жуанвиля, настолько понравившимися Роберту, что он снова использовал их в качестве темы для общей проповеди о назначении на иные должности[793]. При возведении Руджеро ди Сансеверино в графа Милета, цитата выбранная Робертом из Библии подчёркивала подражание графа своему сюзерену: «Осмотрите и следуйте образцу, показанному вам на горе»[794].
Король проповедовал и более широкой публике. Ряд проповедей был связан с войной и содержал призывы к дворянам и прелатам взяться за оружие, просьбы к городам королевства о предоставлении субсидий для оплаты войск или поздравления с одержанной победой, такой как победа на Липарских островах в 1339 году[795]. Назначение в 1330 году внучки Роберта, Иоанны, наследницей престола и её помолвка с Андрашем Венгерским, три года спустя, вдохновили короля на полдюжины проповедей, поскольку успех этих начинаний зависел от поддержки подданных[796]. Наконец, как отмечалось в Главе 4, Роберт произнёс ряд проповедей, чтобы поддержать военные действия или отпраздновать их окончание, и, по крайней мере, один раз — по судебному делу. Трудно определить, насколько широкой была аудитория Роберта, но, по крайней мере, в некоторых случаях он обращался к представителям различных общин королевства, приезжавшим в столицу и, по-видимому, доводившим его послание до сограждан[797].
Хотя темы проповедей Роберта различались в зависимости от повода и аудитории, все они демонстрировали его эрудицию и мудрость, и король не упускал случая указать, как эти его качества приносят пользу народу. В проповеди на Вербное воскресенье Роберт говорил об идеальных качествах проповедника, но выбранная им из Библии тема, откровенно говорила о связи между проповедью и королевской властью. Истолковывая цитату «Се, Царь ваш грядёт кроткий» (Матфей 21:5), Роберт пояснил:
Эти слова раскрывают четыре качества, необходимые для
