Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар

взрослые годы, надо придерживаться очень ограниченного рациона – скажем, месяцами питаться одним шлифованным рисом. Но филиппинцы, отлученные от своих ферм и имеющие возможность покупать лишь самые дешевые продукты, страдали этим недугом в огромном количестве, скорее всего, десятками тысяч. Хуже всего его переносили маленькие дети. Хотя врачам того времени была неизвестна младенческая форма бери-бери (а значит, такой диагноз нигде не зафиксирован), несомненно, именно из-за нее Манила тех времен имела самый высокий в мире уровень детской смертности.

Реконцентрация нанесла большой ущерб не только городам, но и сельской местности. Фермеров сгоняли в города-гарнизоны, и поля стояли нераспаханными. Произошло прямо-таки библейское событие: необрабатываемые поля привлекли полчища саранчи, что еще больше подточило поставки продовольствия. Армия США лишь усугубила положение, объявив войну еде: сжигала амбары с зерном, конфисковывала или убивала сельскохозяйственных животных, перекрывала торговые пути. Да, партизаны голодали, но вместе с ними голодали и все остальные.

Все, кроме американских солдат. Армия США высасывала из филиппинской экономики огромную часть продуктов питания – риса, яиц, куриного и другого мяса, рыбы, фруктов. Когда же в филиппинской экономике не осталось мяса, армия стала ввозить говядину из недалекой Австралии на судах-рефрижераторах. Благодаря вакцинам, свежей пресной воде, хорошим санитарным условиям и изобилию продуктов американские части почти не страдали от болезней, которые выкосили коренных жителей колонии.

До середины 1902 г. включительно американские силы потеряли 4196 человек, причем более трех четвертей скончались от болезней. Что касается противника, то Соединенные Штаты говорят о 16 000 филиппинцев, убитых в бою. Но это число отражает лишь зафиксированные боевые потери, которые составляют ничтожную долю общей смертности. Генерал Джеймс Франклин Белл, архитектор стратегии реконцентрации, прикидывал, что на одном только Лусоне война унесла шестую часть населения – примерно 600 000 человек. В учебниках истории обычно приводится оценка 250 000 для всего архипелага, хотя эта величина не подкреплена фактами. По данным наиболее тщательного исследования, проведенного историком Кеном де Бевуазом, за 1899–1903 гг. из-за войны лишились жизни около 775 000 филиппинцев.

«Конечно же, мы жаждем воинской славы, – писал Марк Твен, отмечая это страшное количество жертв, – но тут она слишком уж лавинообразная».

В День независимости США, 4 июля 1902 г., Рузвельт объявил об окончании Филиппинской войны. Если оценки де Бевуаза верны, то она унесла больше жизней, чем Война Севера и Юга.

•••

Власти страны не впервые объявляли об окончании этой войны. Заявление Рузвельта было даже не вторым по счету.The Washington Post напоминала, что Тафт заявлял о «четвертом и последнем прекращении боевых действий» двумя годами раньше и что «с тех пор войну заканчивали еще шесть раз».

«То, что выглядит скверно, не вредно убить лишний раз», – заключала газета.

Колониальные власти не раз объявляли войну законченной, но она упорно возрождалась, так что вряд ли стоило удивляться, когда выяснилось, что и слова Рузвельта преждевременны. Как и прежде, неприятности подстерегали колонизаторов за пределами Лусона, только на сей раз еще дальше к югу.

Регион Мороленд – острова Минданао, Палаван, Басилан, а также архипелаг Сулу – представлял собой сравнительно малонаселенную нижнюю треть Филиппин. Это была словно другая страна. Населяли ее главным образом не католики, как остальную часть архипелага, а мусульмане, которых называли моро. Ими управляли султаны и дату – правители более низкого уровня. Там действовало исламское право, были распространены многоженство и рабовладение.

Поскольку каждый свободный моро постоянно носил холодное оружие, Мороленд можно было считать регионом, вооруженным до зубов.

Испания так и не сумела взять Мороленд под контроль. Она удовлетворилась чем-то вроде пакта о ненападении, который метрополия заключила с султаном Сулу. Соединенные Штаты последовали примеру испанцев, подписав с султаном договор, оставлявший в неприкосновенности его полномочия. «Означает ли это, что в Соединенных Штатах снова узаконено рабство?» – недоумевали американские антиимпериалисты. «Рабы – часть нашей собственности, – настаивал султан. – Для нас станет огромной потерей, если мы лишимся ее». Вашингтон решил закрыть на это глаза, тем более что заключение Верховного суда по «Островным делам» закрепило выводы, согласно которым Тринадцатая поправка не распространяется на Филиппины[28].

Впрочем, трудно было предполагать, что этот шаткий мир станет вечным, особенно если учесть растущее присутствие Армии США на юге архипелага. Столкновения начались с битвы при Баяне в мае 1902 г. всего за два месяца до того, как Рузвельт объявил Филиппинскую войну законченной. Те, кто внимательно читал его заявление, наверняка понимали, что гражданские власти контролируют лишь христианские области. Моролендом и горными районами Лусона по-прежнему управляли американские военные.

Непонятно было, что военным делать с Моролендом. Соединенные Штаты еще никогда не правили мусульманским народом, и мнения американских чиновников на сей счет сильно расходились.

Один подход продвигал капитан Джон Першинг, удерживавший позиции на берегу озера Ланао, крупного водоема на острове Минданао (в районе этого озера проживало около половины мусульманского населения Мороленда). Имя Першинга замелькало в новостях во время президентской предвыборной кампании 2016 г., когда Дональд Трамп с видимым удовольствием расписывал, как этот «суровый парень» в свое время поймал полсотни «террористов», обмакнул 50 пуль в свиную кровь, выстроил пленных в ряд и расстрелял 49 из них, а одного отпустил, чтобы тот рассказал о случившемся. «И 25 лет там больше не было никаких проблем, все было окей, ясно?» – заключил Трамп.

В действительности вовсе не «окей». Дело даже не в этике внесудебных расправ, а в том, что Трамп чудовищно исказил исторические факты. На самом деле Першинг проявил огромное сочувствие к моро. Он наносил им дипломатические визиты, не беря с собой оружия. Он изучал их язык и обычаи, ел их пищу («Никогда не пробовал более вкусной курицы»), считал некоторых из них «близкими друзьями». К 1903 г. этот офицер уже мог вести дипломатические встречи невысокого уровня без переводчика.

Дружелюбный подход сработал: Першинга избрали правителем-дату (единственным дату среди американских чиновников) и сделали «почетным отцом» жены султана Баянского. Он осуществил 45-километровую экспедицию вокруг озера, завязывая или укрепляя альянсы там, где это было возможно, и ведя войну там, где не удавалось заключить союз. До этого ни один американский или испанский чиновник не объезжал это озеро.

Вот за что имя Першинга попало в заголовки американских газет. Этот молодой, привлекательный миротворец был полной противоположностью генералу Джейкобу Смиту с его идеей «разоренного края». Рузвельт произвел Першинга в бригадные генералы (тот перескочил при этом через 909 старших по званию офицеров).

Разумеется, примиренческий подход Першинга подразумевал терпимость к обычаям моро, в том числе и к рабству. Не все американцы готовы