Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар

завод разрушили, однако сейчас представляется крайне маловероятным, чтобы он играл какую-то роль в производстве химического оружия. Получалось, что Соединенные Штаты потратили ракеты общей стоимостью почти три четверти миллиарда долларов на то, чтобы ликвидировать одну-две дюжины алькаидовских мелких сошек и разрушить предприятие, которое производило более половины всех суданских лекарств, в том числе жизненно важные противомалярийные препараты. А поскольку санкции, введенные против Судана, затрудняли импорт медикаментов, это привело к гибели огромного количества жителей одной из беднейших стран мира. Точное число жертв неизвестно; по оценке посла Германии в Судане, оно составило «несколько десятков тысяч».

Неудачные ракетные удары лишь увеличили известность бен Ладена и дали ему хороший повод для вербовки сторонников – журналThe Economist предупреждал, что из-за этих ударов могло появиться «100 000 новых фанатиков». Атаки, по сути, позволили террористам выбрать цель для отмщения. В 2000 г. террористы-смертники в маленькой пластиковой лодке подплыли к американскому эсминцу Cole – современному кораблю стоимостью миллиард долларов, который стоял на якоре у побережья Йемена. Именно с него запускали ракеты в ходе операции Infinite Reach. Террористы подорвали несколько сот килограммов взрывчатки. Погибли 17 американских военнослужащих, корабль потерял ход, и его пришлось отбуксировать на родину.

Иными словами, вооруженные силы Соединенных Штатов оказались не единственной боевой организацией, которая могла «достать везде».

Кульминация наступила в следующем году, когда Аль-Каида провела то, что в ней назвали «операцией с самолетами». Террористы, которых было 19 (в том числе 15 из Саудовской Аравии), захватили четыре гражданских самолета. Один направили в Пентагон (в «военную базу», как объяснял бен Ладен). Два других врезались в башни Всемирного торгового центра («это вам не какой-нибудь детский сад»). Четвертый террористы хотели направить в Капитолий, но он рухнул на поле в Пенсильвании. Бен Ладен нашел способ наносить воздушные удары, не имея военно-воздушных сил.

Эти теракты привели в замешательство многих жителей Соединенных Штатов. «Нам казалось, что Афганистан где-то очень далеко», – писали члены Комиссии 9/11. Почему саудовец, скрывающийся в афганских пещерах, атакует Вашингтон и Нью-Йорк?

Ответ заключался в том, что Соединенные Штаты не казались бен Ладену «очень далекими». «Ваши войска оккупируют наши страны, – писал он в обращении к народу США. – Вы размещаете у нас свои военные базы». У бен Ладена накопился длинный список обид на Соединенные Штаты – от поддержки Израиля до интрижки Билла Клинтона с Моникой Левински («Можно ли вообразить нечто худшее, что оставит ваше имя истории?» – благочестиво вопрошал террорист). Но главное возражение, которое он неустанно повторял во всеуслышание на протяжении всей своей «карьеры», касалось размещения американских военных в Саудовской Аравии.

Это следует подчеркнуть особо. После сентябрьских терактов американцы стали задаваться вопросом: «За что они нас ненавидят?» Однако бен Ладен никогда не скрывал своих мотивов, их можно было легко узнать. Теракт 11 сентября во многом стал местью Соединенным Штатам за их империю баз.

•••

Похоже, за операцией Аль-Каиды с самолетами стояла более масштабная стратегическая задача – спровоцировать Соединенные Штаты, втянуть их в ближневосточную войну, а заодно вызвать кризис в «нечестивых» правительствах региона (поскольку властям этих стран придется либо принимать у себя западных оккупантов, либо сражаться с ними), после чего разгромить США на земле подобно тому, как моджахеды когда-то разгромили советские части. Но для этого бен Ладену требовалось, чтобы Вашингтон отправил свои войска, а не просто запустил несколько ракет Tomahawk. Террорист сделал ставку на то, что начавшаяся война такого рода обернется трясиной.

В каком-то смысле бен Ладену повезло с Джорджем Бушем-младшим, который незадолго до этого сменил Билла Клинтона на посту президента. Буш вполне мог бы отнестись к терактам 11 сентября как к уголовному преступлению, арестовать причастных и устроить над ними суд. Вместо этого он объявил глобальную «войну против терроризма» и пообещал «избавить мир от злодеев».

Однако, несмотря на грандиозные амбиции, Буш не особенно хотел проводить наземные кампании, типичные для колониальной эпохи, – такие, на которые так рассчитывал бен Ладен. В ходе избирательной кампании Буш твердо выступал против практики оккупации. «На мой взгляд, роль Соединенных Штатов состоит не в том, чтобы вламываться в чужую страну и говорить: мы делаем это вот так, а значит, и вы должны», – объяснял кандидат в президенты. Вместо этого он ратовал за создание быстро реагирующих, эффективных боевых частей, которые способны нанести стремительный удар и затем ретироваться. Это была самая настоящая революция в военном деле.

Буш поручил преобразование вооруженных сил своему министру обороны Дональду Рамсфелду, который занимал тот же пост в администрации Форда. Можно понять, почему Буш выбрал именно эту фигуру. Мало того, что Рамсфелд был помешан на экономии, после работы в администрации Форда он успел поруководить двумя технологическим компаниями. Одна, Searle Pharmaceuticals, в свое время запатентовала первую в мире противозачаточную таблетку, а затем, уже под управлением Рамсфелда, вывела на рынок синтетический заменитель сахара – аспартам. Другая, General Instrument, специализировалась на оборудовании для спутникового телевидения. И вот Рамсфелд вернулся в правительство. Его задачей стало создание более компактных и более высокотехнологичных вооруженных сил: меньше танков, больше авиаударов, координируемых с помощью GPS.

Поначалу у него все было хорошо. Первые вторжения в Афганистан в 2001 г. и в Ирак в 2003 г. стали, как и надеялся Буш, стремительными и решительными операциями. Вражескую ПВО подавили, главные города захватили, афганские и иракские вооруженные силы развалились. По оценкам Рамсфелда, за те два месяца, которые понадобились коалиции для изгнания Талибана из всех основных городов Афганистана, удалось уничтожить от 8000 до 12 000 боевиков ценой жизни всего 11 американских военнослужащих. Те 122 американских военных, которые погибли в первые три недели иракской войны, в основном стали жертвами несчастных случаев или дружественного огня.

Но война с терроризмом в конечном счете шла не между странами, в отличие от Войны в Персидском заливе. Это «новейший тип конфликта», заявил Рамсфелд журналистам через неделю после 11 сентября. И пояснил: «Нам придется иметь дело с сетями».

Образсети (группы взаимосвязанных точек) с тех пор разошелся очень широко, обретя такой же ореол модного словечка, какой обрела «трясина» во время Вьетнамской войны. Впрочем, смысл этого слова был иным. Если трясина предполагала наземную войну, то сеть подразумевала другое пространство сражения, а может быть, речь шла о бессмысленности разговоров о боях, происходящих на конкретном, заранее выбранном поле.

Обозначив противника как ряд точек, Рамсфелд с готовностью применял высокоточное оружие, которое уже тогда стало играть господствующую роль в арсеналах многих стран. С первых недель войны в Афганистане силы коалиции начали придерживаться