Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
Из кабины пилота это выглядело как компьютерная игра, однако на земле ощущалось иначе. «Самолеты поливали нас огнем, – вспоминал Усама бен Ладен, чуть не погибший в результате этих атак. – Американские силы без устали сыпали на нас умные бомбы, бомбы весом 400 килограммов, кассетные бомбы, противобункерные бомбы. Над нами кружили бомбардировщики. Один не улетал больше двух часов. За один раз они сбрасывали от 20 до 30 бомб».
Бомбардировщики, умные бомбы, умные ракеты – понятно. Но вскоре после начала этой войны Соединенные Штаты впервые представили миру еще более примечательную техническую новинку – боевой дрон. Дроны почти идеально подходили для борьбы с бен Ладеном. Собственно говоря, администрация Буша впервые проявила интерес к ним, когда незадолго до 11 сентября чины контртеррористического ведомства провели испытания невооруженного дрона над Кандагаром и обнаружили высокого мужчину в развевающемся белом облачении, окруженного охраной, – вполне возможно, это был сам бен Ладен. Оснащение дронов оружием позволило бы Соединенным Штатам нанести удар, если эти аппараты снова его заметят.
Дроны довели пуантилистическую войну до логического конца. В отличие от пилотируемых самолетов, они могли висеть над объектом часами, собирая информацию с помощью камер высокого разрешения. Сбор данных с неба делал даже небольшие группы сил специального назначения на земле, строго говоря, ненужными. Более того, терпеливо выслеживающие добычу дроны могли целиться не просто в конкретное здание, а в отдельного человека – попадать «боеголовкой в голову», как выражались военные.
При боевых действиях такого типа противником была не страна, а координаты в GPS.
Благодаря дронам традиционные сражения можно было заменить прицельным уничтожением людей. Таким образом, границы войны размывались. Где кончается зона боевых действий, что ею является, а что – нет? В связи с этим возникало много путаницы. В реальности наиболее показательно боевые дроны применялись коалицией на территории «дружественных» стран. По оценкам ЦРУ, дроны уничтожили в Пакистане более 2000 человек, в том числе Саада, сына Усамы бен Ладена. Война дронов распространилась также на Сомали, Йемен, Ливию и Сирию.
Как выглядят боевые действия в точечной войне
Эта революция в военном деле обещала почти безукоризненные сражения: высокоточные удары, малое количество убитых и раненых среди мирного населения, а главное – никаких оккупационных армий. Усвоенное еще во времена Вьетнама отвращение к возне с новыми территориями являлось одним из ключевых мотивов в политике администрации Буша. «Мы – не колониальная держава, – уверял журналистов Рамсфелд. – Мы не посылаем свои войска в разные уголки мира, чтобы захватить чужую территорию».
Есть все основания полагать, что Рамсфелд говорил это от чистого сердца. Одним из его величайших просчетов в Ираке стало то, что он (по выражению одного американского чиновника) рассчитывал получить «сценку в духе “Волшебника из страны Оз”», где после уничтожения злой ведьмы (возможно, с помощью удара с воздуха) освобожденные жители страны Оз берут бразды правления в свои руки. Пентагон ожидал беспроблемного перехода власти и поэтому планы послевоенной оккупации состряпал в последнюю минуту, а на их осуществление выделил очень скудное финансирование. Руководство оккупационных властей прибыло в Ирак лишь через несколько недель после падения Багдада. К этому моменту в городе не было электричества, кончалась вода, а министерства и музеи разграбили начисто.
«Нам нужно побыстрее создать там колониальную администрацию», – писал Макс Бут, консервативный критик политики Буша. С ним соглашался британский историк Нил Фергюсон, отмечая, что Соединенные Штаты оказались «удивительно неумелым строителем империи» и что им не мешало бы поучиться на примере истории Британии. Бут и Фергюсон сходились во мнении, что прицельная стрельба по мишеням с воздуха не может заменить управление территорией.
В Белом доме эти замечания не вызвали особой симпатии. «Мы – не имперская держава, – настаивал Буш. – Мы – держава-освободительница». Рамсфелд был полон решимости ограничиться небольшим оккупационным контингентом. Так что первые три года иракской войны (до отставки Рамсфелда) войска в основном жались к своим базам, среди которых особую известность получила сильно укрепленная «Зеленая зона» в Багдаде на территории бывшего Дворца Республики. За ее пределами, в «Красной зоне», город все больше рушился. А внутри военнослужащие наслаждались кондиционированным воздухом, бассейнами, тренажерными залами, барами, а также передачами «Радио Свобода».
•••
«Мы не хотим захватывать ничью землю» – лозунг, который Рамсфелд и его коллеги повторяли вновь и вновь. И это была правда. Администрацию Буша частенько упрекали в колониализме, но она явно не желала обзаводиться колониями и всячески это подчеркивала.
Но если Рамсфелд и не хотел чужой земли, то нет никаких сомнений, что его очень интересовали определенные места. Даже дронам нужны стартовые площадки, так что война с терроризмом опиралась на цепочку баз, протянувшихся от материковой части США до горячих точек и зон боевых действий.
Как признался сам Рамсфелд, проблема состояла в том, что зачастую «присутствие и действия наших военных раздражают местное население». Более того, военных нередко изгоняли из таких мест. В 1990-е гг. гавайские активисты вырвали из их рук Кахоолаве, самый маленький среди основных островов штата. Филиппинские политики вписали в свою конституцию 1987 г. статью, которая запрещала размещение ядерного оружия на архипелаге, а в 1992 г. полностью изгнали американских военных. Крупная военно-морская база США на пуэрто-риканском острове Вьекес вызывала столь решительные протесты (в том числе со стороны пуэрториканцев Нью-Йорка), что военные покинули ее в 2003 г. В том же году саудовские власти снова закрыли свои базы (в том числе Дахран) для Соединенных Штатов. Через два года их примеру последовал Узбекистан, в свое время предоставивший США участки для размещения баз поблизости от Афганистана. В 2009 г. киргизские политики тоже проголосовали за изгнание американских частей.
Даже на Окинаве, в этом бастионе американского могущества в Азии, положение было довольно шатким. Когда в 1995 г. три американских морпеха изнасиловали 12-летнюю местную девочку, поднялась затяжная волна протестов. На следующий год политик Юкио Хатояма основал новую Демократическую партию Японии и объявил, что его цель – убрать все американские базы с японской земли. В 2009 г. Хатояма стал премьер-министром и пообещал, что закроет как минимум авиабазу в Футенме. Но ему не удалось сделать даже этого, так что в конце концов он вынужден был уйти в отставку, став вторым премьер-министром в истории страны, которому базы испортили карьеру.
Чем больше накалялась обстановка вокруг
