Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
Дело не ограничилось одним лишь Спрингстином. Покупая Columbia Records, компания Sony получала официальные права на каталоги всех выходивших на этом лейбле песен Боба Дилана, Джонни Кэша, Саймона и Гарфанкела и многих других столпов рока. Впоследствии Sony купила компанию Columbia Pictures, к тому времени ставшую производительницей такой киноклассики, как «В порту», «Охотники за привидениями» и «Мост через реку Квай». Mitsubishi, в свою очередь, приобрела нью-йоркский Рокфеллер-центр.
«Представьте себе: прошло несколько лет. Декабрь. Семья идет смотреть на большую рождественскую елку в Хирохито-центр, – предостерегал рекламный ролик компании General Motors. – Валяйте, покупайте японские машины дальше».
Копились обиды, по крайней мере в некоторых сферах. «Они приходят сюда, продают здесь свои тачки, свои видаки. Наносят жуткий удар нашим компаниям», – жаловался по телевизору один магнат, занимавшийся недвижимостью. Его звали Дональд Трамп. Именно на этой теме он впервые попробовал въехать в политику и задел за живое многих американцев. Опра Уинфри, которая вела ту программу, отметила, что заявление Трампа звучит как «президентская речь». Он что, когда-нибудь решится выдвинуться? «Скорее всего, нет, – ответил Трамп. – Но мне обрыдло глядеть на то, как нашу страну обдирают как липку».
Писатель Майкл Крайтон вывел это порицание Японии на новый уровень в своем романе «Восходящее солнце» (1992 г.) – триллере, где действуют зловещие японские бизнесмены, сексуальные извращенцы, один из которых убивает белую женщину. Экранизация романа (с Шоном Коннери и Уэсли Снайпсом) вышла в кинотеатрах США на фоне протестов американцев азиатского происхождения, опасавшихся, что картина породит насилие. Впрочем, насилие к тому времени уже началось. В мичиганских городках Флинт и Лансинг местные жители били окна японских машин и резали их покрышки. Неподалеку, в Детройте, менеджер автопроизводителя Chrysler и рабочий компании, уволенный из-за сокращения производства, взялись за бейсбольные биты и в буквальном смысле вышибли мозги американцу китайского происхождения, видимо, приняв его за японца. «Это из-за вас, мелких ублюдков, мы сидим без работы», – кричал один из убийц, по словам свидетеля, выступавшего на судебном процессе.
Акио Морита (тот самый, из Sony), живший тогда в Нью-Йорке, стал в тот напряженный момент в буквальном смысле лицом Японии. В начале 1970-х гг., когда журналTime начал рассказывать об экономических успехах, которых Япония добивается в Соединенных Штатах, на страницах издания появилась статья «Как нам справиться с вторжением японского бизнеса». На обложке этого номера красовался портативный телевизор Sony, с экрана которого улыбался Морита.
Прежде Морита всегда старался казаться мирной, никому не угрожающей фигурой. Он написал по-английски две очень доброжелательные книги, где излагал свои мысли о бизнесе и подчеркивал, как много почерпнул у Соединенных Штатов. Но в 1989 г. Морита начал публиковать явно непочтительные размышления о своей второй родине. Он клеймил Соединенные Штаты за расизм, за царящее там экономическое неравенство, за недостаточную деловую сметку.
Возможно, Морита и разбогател благодаря американскому военно-промышленному комплексу, но его признательность оказалась не безграничной. «Давайте станем Японией, которая может сказать “нет”», – призывал он соотечественников. В соавторстве с одним правым японским националистом он написал книгу под таким же названием – «Япония может сказать “нет”». Морита выпустил ее на японском и отказался дать разрешение на перевод. В дни, когда он называл себяsonny boy, Морита действовал совершенно по-другому.
Впрочем, Акио Морита был не единственным, кто некогда получил выгоду от пуантилистической империи Соединенных Штатов, но впоследствии сказал ей «нет».
Глава 22
Точечная война
Из всех точек на карте, которые Соединенные Штаты считали своими владениями, мало какие поначалу казались столь же бесперспективными, как Дахран. Это был голый участок в пустыне. Ближайший городок Эль-Хубар впечатлял ненамного сильнее: по описанию очевидца, он представлял собой лишь «несколько глинобитных хижин». К тому же Дахран находился в Саудовской Аравии – монархии, которая не славилась особым гостеприимством по отношению к чужакам.
Зато в Саудовской Аравии имелась нефть, которая, как известно, движет миром. Американский конгломерат Aramco (в него вошли Standard Oil и Texaco, а позже Exxon и Mobil) приобрел права на нефтеразведку в здешних краях. Именно Aramco в 1930-е гг. построил в Дахране первое поселение и занимался его расширением.
Во всяком случае, конгломерат платил за это. Строили, конечно, рабочие из местных жителей. Один из них, каменщик по имени Мухаммад, казался особенно способным и умелым. Хотя он был неграмотен и имел лишь один глаз, Мухаммад, по словам одного из его коллег, отличался «дружелюбием и энергичностью». И был хорошим строителем. Его история не так уж отличается от истории Акио Мориты из Sony или Джона Леннона из Ливерпуля: Мухаммад тоже сообразил, как добиться процветания под крылом американцев. Подобно Морите и Леннону, этот человек постиг азы и пустился в самостоятельное плавание. С благословения Aramco он вместе с братом основал собственную строительную фирму «Мухаммад и Абдулла, сыновья Авада бен Ладена».
Это было очень подходящее время для выхода на рынок. Aramco расширял бизнес. Саудовское королевское семейство, получая миллионы от нефти, строило дворцы и дороги. У Соединенных Штатов, которые теперь считали Саудовскую Аравию одним из весьма значимых узлов в своей глобальной транспортной сети, тоже имелись масштабные планы. В телеграмме Госдепартамента отмечалось, что эта страна сродни «исполинскому авианосцу на перекрестке важнейших путей авиасообщения в мире». Так что в 1945 г. Вашингтон договорился о том, чтобы саудовские власти предоставили США в аренду участок земли под крупную авиабазу как раз в Дахране. Там тоже требовались услуги строителей.
Но затея с базой породила деликатную проблему. Королевскую семью беспокоило, как будет выглядеть разрешение Соединенным Штатам поднять свой флаг над землей Мекки и Медины. Король так взволновался, что запретил американскому консульству в Дахране физически втыкать древко в песок. Вместо этого звездно-полосатое полотнище прикрепили к боковой стене здания этого диппредставительства так, чтобы флаг не прикасался к саудовской земле. Кроме того, предписывалось называть этот участок «аэродромом», а ни в коем случае не базой.
В конце концов сделка состоялась, и Дахран (наполовину рабочий поселок, выстроенный компанией, наполовину – военная база) еще больше разросся. Aramco позже заявлял, что там самая высокая концентрация американских граждан, находящихся за границей. Один визитер, посетивший эти места в 1950-х гг., писал, что они выглядят «совсем как уголок США: современные дома с кондиционерами, плавательный бассейн, кинотеатр и т. п.».
Как и опасался король, многие мусульмане ужаснулись. Получилось, что дахранский комплекс
