Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
Сегодня есть более дружелюбные кодировки, охватывающие самые разные языки от письма чероки до клинописи, но они поддерживаются не повсеместно. А значит, нет гарантии, что ваше письмо в другой раскладке, кроме английской, корректно отобразится на экране адресата. Адреса веб-страниц тоже до сих пор почти сплошь используют ASCII, вот почему на самый популярный в Китае сайт попадают, набирая baidu.com, а не 百度.中⽂⽹. Даже если бы у сайта имелся китайский адрес, пользователям все равно пришлось бы использовать для его ввода QWERTY-клавиатуру – глобальный стандарт, разработанный в Нью-Йорке на основе английского алфавита.
Латинские буквы идут первыми даже в логотипе поисковика Baidu, самого популярного сайта в Китае
Господство английского языка в интернете является в определенном смысле результатом множества актов свободного выбора. Никакое правительство не руководит Всемирной сетью, никакая армия не применяет жесткие меры к его пользователям. Впрочем, многие из тех, кто работает в ней на английском, сделали этот выбор неохотно, подобно фанатам формата Betamax, которые в конце концов смирились и перешли на видеосистемы формата VHS. Они пользуются английским, потому что у них нет других приемлемых вариантов.
«Это самое настоящее проявление интеллектуального колониализма, – вздыхал руководитель одного российского интернет-провайдера. – Продукт поступает из Америки, а значит, нам остается либо приспособиться к английскому языку, либо перестать пользоваться этим продуктом. Бизнес, конечно, имеет право так работать. Но если речь идет о технологии, которая вроде бы должна открыть мир сотням миллионам человек, то это издевательство. Мир снова делится на имущих и неимущих».
Французский президент Жак Ширак считал интернет с его явным господством английского «серьезным риском для всего человечества».
•••
Итак, авиадиспетчеры, потом ученые, за ними пользователи интернета. По мере того как все более крупные технические сообщества осваивали английский, стимулы для его использования становились все сильнее. В эту воронку затягивало целые страны, даже такие, где сотни миллионов людей никогда не посещали научные конференции и не слишком активно пользовались интернетом.
Этот процесс, хотя сегодня он кажется неотвратимым, был довольно долгим. В 1969 г. один видный лингвист из Колумбийского университета отметил, что появления всемирного языка, похоже, не избежать. Но даже тогда ученый не был уверен, что им станет именно английский. Да, около 60% радио– и телепередач в мире велись на английском. Однако сопротивление этому языку было все-таки достаточно сильным, чтобы лингвист видел в этой роли искусственный язык эсперанто, который легче выучить и который почти не несет в себе английского культурного багажа.
Иными словами, еще оставалась возможность предпочесть формат Betamax.
Но этот период колебаний был сравнительно недолгим, и 1969 г. пришелся, по сути, на его конец. В последующие десятилетия все новые и новые страны уступали натиску английского. Даже если они пытались от него убежать, их захватывало его гравитационное поле.
Провозгласив независимость, Индия временно позволила английскому остаться в виде «дополнительного» государственного языка. Предполагалось, что в 1965 г. власти страны полностью перейдут на хинди. Однако английский не только удержался, но и укрепил свои позиции. В сегодняшней Индии это язык рекламы и высшего образования, да и болливудские фильмы щедро пересыпаны английской речью. Язык по-прежнему является официальным. В ходе парламентских дебатов он звучит примерно с той же частотой, что и хинди. «Горькая правда», как сообщила недавноThe New York Times, состоит в том, что «английский фактически служит государственным языком Индии».
Эта горькая правда относится ко многим странам. Шри-Ланка, некогда принявшая закон о сингальском языке, восстановила статус английского как официального языка («Welcome to the Official Web Portal of Government of Sri Lankа»[69], – радушно приветствует посетителей сайт правительства). Сингапур, когда-то заменивший английский малайским, в 2000 г. запустил инициативу под названием «Говори на хорошем английском». «К нам не придут инвесторы, если назначенные ими менеджеры будут лишь догадываться, что говорят наши рабочие, – пояснил премьер-министр. – Плохой английский создает дурную репутацию, из-за него мы кажемся не такими умными».
Уступили и Филиппины. Несмотря на все попытки Мануэля Кесона утвердить в качестве государственного один из местных языков и вытеснить английскую речь, именно английский остается и государственным языком, и языком коммерции. На Филиппинах больше сотрудников кол-центров, чем в любой другой стране мира. Кроме того, архипелаг служит крупным международным центром обучения английскому – местом, где все желающие могут освоить язык за сравнительно небольшую плату (и обрести явный материковый акцент).
Гравитационное поле английского простирается далеко за пределы тех областей, в которых англоязычные державы насаждали свой язык. Трудно отыскать более отдаленное в культурном и политическом смысле от Вашингтона и Лондона место, чем Монголия. Но в 2004 г. ее премьер-министр, выпускник Гарварда, заявил, что английский придет на смену русскому в качестве первого иностранного языка, изучаемого в школах. Он надеялся превратить монгольскую столицу Улан-Батор в хаб для кол-центров.
Самым впечатляющим завоеванием для английского языка стал Китай. В 1978 г., при премьере-реформаторе Дэн Сяопине, китайские власти снова разрешили изучать английский и даже стали поощрять его освоение, считая, что это поможет стране добиться процветания. На китайском телевидении появилась англоязычная учебная программа Follow Me, которую вела британка. Эта передача собирала десятки миллионов зрителей. В наши дни ведущие университеты Китая предлагают своим студентам сотни англоязычных дипломных программ по самым разным дисциплинам, от истории до ядерной физики. Около 100 000 носителей английского языка нашли в Китае работу школьного учителя.
«Если китайцы… когда-нибудь станут править миром, – писал лингвист Джон Макуортер, – то, подозреваю, они будут делать это, разговаривая по-английски».
«Овладей английским, чтобы сделать Китай сильным»: Ли Ян, медийная персона и самый популярный в Китае преподаватель английского, утверждает, что обучил языку миллионы людей в ходе кампании по превращению Китая в глобального гегемона с помощью освоения английского
•••
Английский сегодня не претендует на первое место в мире по числу тех, для кого он является родным. На первой строчке этого рейтинга стоит мандаринский диалект китайского, на второй – испанский. В самих Соединенных Штатах сейчас живет множество людей, с трудом изъясняющихся по-английски. Однако именно английский удерживает пальму первенства по количеству тех, кто на нем худо-бедно говорит, но для кого он не родной. Оценки очень разнятся, но, судя по всему, примерно каждый четвертый житель планеты в той или иной степени владеет разговорным английским. И эта доля растет.
Выбор тех иностранцев, которые учатся говорить по-английски, вполне понятен.
