В октябре шестьдесят четвертого. Смещение Хрущева - Андрей Николаевич Артизов

В воспоминаниях Шелест утверждает, что был вовлечен Брежневым и Подгорным в «дело» лишь в июле, через два с половиной месяца после юбилея Хрущева. Но первые упоминания о «зондаже» с их стороны датированы февралем 1964 года. Четырнадцатого числа того же месяца Петр Ефимович отмечал свое 56-летие в особняке на Ленинских горах. «Поздравить меня, – пишет Шелест, – приехали Подгорный и Брежнев. Хорошо посидели, естественно, выпили, много обо всем говорили, у них обоих чувствовалась какая-то нервозность. Они даже говорили: “Хорошо тебе, ты подальше от всего и многого не знаешь”. Были жалобы на свою “судьбу”, о трудностях в работе и несработанности. Я отвечал, что знаю то, что мне положено, а вообще некогда рассуждать и присматривать за уймой работы. Чувствовалась какая-то нервозность, но до конца они не открывались. И все же у меня запала какая-то искра настороженности, что в “верхах” далеко не все в порядке, происходит какая-то закулисная игра не на принципиальной основе, а в борьбе за влияние и власть. Но пока это были только мои догадки, предположения, сомнения» [105].

В обращении к читателю Петр Ефимович уверяет, что в его книге приведены дневники, записи разных лет, «неправленые, неподстриженные». На самом деле это не так. В Российском государственном архиве социально-политической истории (бывшем Центральном партийном архиве) существует личный фонд Шелеста. В этом фонде хранятся блокноты с записями дневникового характера, а также рукописная и машинописные версии мемуаров. Они, к сожалению, до сих пор не опубликованы. Исследователям еще предстоит кропотливая работа по сопоставлению и анализу этих источников.

Однако даже сама опубликованная версия мемуаров показывает, что Шелест неискренен в предисловии. И выбор лексики, и построение фраз свидетельствуют о том, что первоначальные тексты заметок подверглись серьезной редактуре и были дополнены.

В некоторых местах книги Шелест совершенно явно опровергает собственное утверждение об отсутствии в тексте дневников позднейших купюр и дополнений. Так, в запись, датированную 11–20 октября 1963 года, о посещении Хрущевым Крыма для изучения нового проекта оросительной системы на юге Украины, сделана позднейшая вставка, выделенная скобками. Приведем ее полностью: «Кто мог в то время подумать, что ровно через год, 14 октября 1964 года, Хрущев будет смещен со всех его постов? А как впоследствии стало известно, когда Хрущев проявлял заботу об орошении юга Украины, вокруг него уже плелись интриги, готовилась политическая расправа за его принципиальность и нетерпимость к пустословию и безразличию к делам. Главным интриганом и карьеристом выступал Брежнев. Нельзя сказать, что он сам это делал, но хитро привлек разными посулами на свою сторону немало руководящих работников. Но мотив был один: сместить Хрущева, которого он смертельно боялся и перед которым подобострастно заигрывал»[106].

Схема рассадки гостей за главным столом на приеме в честь 70-летия Н. С. Хрущева в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца

Критически относясь к книге Шелеста, все же заметим: начало подготовки к смещению Хрущева он датирует осенью 1963 года. О тех же хронологических рамках говорил Воронов: «Все это готовилось примерно с год» [107].

Попробуем восстановить последовательность действий противников Хрущева, опираясь на воспоминания активных участников «дела», прежде всего Шелеста, Шелепина и Семичастного, а там, где это возможно, – на материалы бывших партийных архивов.

К сожалению, архивных документов сохранилось мало. Самым естественным как для историков, так и для публицистов было бы обратиться к документам Брежнева и прежде всего к его рабочим записям. Известно, что он, так же как и Шелест, делал ежедневные заметки. Однако долгое время считалось, что в них не отражен очень важный период – лето 64-го.

В литературе господствовала точка зрения одного из первых публикаторов брежневских рабочих записей – Д. А. Волкогонова. По его мнению, после отставки с поста Председателя Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич резко сократил их объем. «Брежнев работает, выступает, фиксирует на отдельных листках указания и распоряжения Н. С. Хрущева, но о чем-либо остальном ни слова. В это время, как мы знаем, исподволь велась работа по подготовке к смещению первого секретаря, и Брежнев был предельно осторожен: почти не писал о встречах с “соратниками”, не упоминал об охоте, о звонках и т. д.

Лишь после того как удалось “свалить” Хрущева, во второй половине октября 1964 года, вновь появляются обильные записи в рабочих тетрадях, блокнотах, специальных книжках для заметок, выдаваемых членам политбюро»[108].

При этом Волкогонов привел образцы брежневских записей в настольном календаре, правда, за более ранний период: «Ура, приземлился Н. С. – победа и радость», «28-го встречал Никиту Сергеевича – радостная и приятная встреча. Ужин на Ленинских горах.», «Звонил Н. С. Обедали вместе. С Хрущевым ездили в Завидово»[109].

Ситуация коренным образом изменилась в 2016 году: вышел в свет трехтомник, в котором были введены в научный оборот рабочие и дневниковые записи Брежнева, начиная с 1944 года[110]. Труд носил прорывной характер: записи были не только систематизированы, но и откомментированы. Оказалась что Леонид Ильич все-таки сделал некоторое количество записей летом 64-го[111], и они представляют для нас большой интерес. По мере рассказа о подготовке свержения Хрущева мы будем их привлекать.

Что касается общего незначительного количества архивных документов о заговоре против Хрущева, то их отсутствие неоднократно объяснял Семичастный. Он утверждал: «Мы же в октябре 1964 года никаких письменных следов не оставляли. Глупо в таких делах руководить с помощью телеграмм. Нужны теснейшие личные контакты, чтобы глаза в глаза смотреть собеседнику»[112].

На приеме в БКД 17 апреля 1964 г. По правую руку от юбиляра Н. П. Кухарчук и В. Ульбрихт

Попутно окончательно разберемся еще в одном вопросе. Чем по своей сути являлись действия противников Хрущева? Шелепин и Семичастный – оба активные участники событий – категорически отвергали обвинения как в заговоре, так и в свершении переворота. Мол, все было сделано в рамках партийной демократии: пленум Хрущева избрал, пленум и снял[113].

На первый взгляд все в их рассуждениях логично. Однако вы уже знаете, что члены ЦК на октябрьском пленуме лишь «проштамповали» решение о смене партийного лидера. Принято оно было противниками Хрущева вовсе не на пленуме, а еще до заседания Президиума ЦК.

Еще один активный участник событий, Шелест, напротив, прямо назвал действия противников Хрущева заговором. Вот как Петр Ефимович описывает настроения, царившие среди «подельников»: «Все мы, кто знал и был посвящен в некоторые