В октябре шестьдесят четвертого. Смещение Хрущева - Андрей Николаевич Артизов
И вот теперь оказалось, что до Никиты Сергеевича дошло, что я, посредничая, содействовал преодолению разногласий. Это ему не понравилось. Как многим руководителям, ему импонировало, когда подчиненные соперничали и не слишком ладили друг с другом. А тут я впутался в эти дела. Узнал он о моем миротворческом поступке непосредственно из уст Козлова, который на следующий же день зашел к Хрущеву и обо всем рассказал»[100].
Хрущев весьма сожалел о болезни Козлова и долго подыскивал ему замену. Поговаривали, что одно время первый секретарь рассчитывал назначить на это место Шелепина и, чтобы подготовить его, хотел отправить «железного Шурика» в Ленинград. Поработает, мол, несколько лет первым секретарем обкома, наберется опыта живой работы и сможет занять любой пост. Шелепин, однако, разочаровал Хрущева, отказавшись от его предложения.
В конце концов, Хрущев разделил обязанности второго человека в партии между Брежневым и Подгорным, которого весной 1963 года перевел из Киева в Москву. Именно эти два человека, заняв соседние кабинеты на пятом этаже здания ЦК на Старой площади, смогли не только окончательно организационно оформить недовольство партийной номенклатуры, но и встать во главе заговора.
«Все это готовилось примерно с год»
В солнечном апреле 1964 года первый секретарь ЦК КПСС и глава советского правительства Хрущев отмечал свое 70-летие. Юбилей он встречал в зените славы. Партийная пропаганда старалась вовсю: в газетах и журналах исправно появлялись его многочисленные фотографии, о нем публиковались хвалебные статьи, был снят полнометражный документальный фильм «Наш Никита Сергеевич». Единоличный лидер Страны Советов и не подозревал, что окружавшие его соратники лелеют против него коварные замыслы.
В день юбилея партийно-государственная верхушка в полном составе явилась в двухэтажную резиденцию своего вождя на Ленинских (Воробьевых) горах с поздравлениями и подарками. В мемуарах Шелест так описывал это событие: «Утром собрались все члены и кандидаты Президиума ЦК КПСС и поехали в особняк на Ленинские горы, где жил Хрущев. Некоторые из членов Президиума вели себя довольно нервозно, трепетно-боязливо. Это относилось в первую очередь к Суслову и Брежневу. Все тепло поздравили Н. С. Хрущева в домашних условиях, он был бодр, свеж, в хорошем настроении. Выпили по рюмке коньяка, немного поговорили и тут же торопливо ушли под предлогом, что не надо “утомлять” Никиту Сергеевича. Инициатором этой торопливости был Брежнев, его поддерживал Подгорный, хотя и чувствовалось по настроению Хрущева, что он не хотел и не ожидал такого поспешного удаления»[101].
Сын Хрущева – Сергей Никитич – по-иному описывает поведение членов Политбюро в то апрельское утро. По его словам, первые гости – родственники и соратники – стали съезжаться уже к девяти часам утра, поскольку остальное время дня было расписано по минутам и предназначалось для официальных мероприятий. Прибывающие гости проходили в гостиную на первом этаже и, сбившись группками, обменивались новостями в ожидании виновника торжества. Тот запаздывал. «Наконец улыбающийся, нарядно одетый отец появился на залитой солнцем дубовой лестнице. Гости двинулись навстречу. Рукопожатия, пожелания здоровья и счастья – словом, все, как обычно, независимо от ранга юбиляра. Брежнев расцеловал отца. Понемногу суета улеглась. Отец пригласил всех в столовую. Большой стол был празднично накрыт. В другие дни, даже торжественные, редко набиралось гостей на половину стола, сегодня мест не хватало, люди теснились, усаживались на углах…
Брежнев, как Председатель Президиума Верховного Совета СССР, начинает первым. Он зачитывает поздравление, подписанное собравшимися здесь членами и кандидатами в члены Президиума Центрального Комитета партии, секретарями ЦК»[102].
Н. С. Хрущев произносит тост в день своего 70-летия. Слева направо: Н. С. Хрущев, Н. П. Кухарчук, Е. Н. Хрущева, А. И. Микоян, Л. И. Брежнев. Государственный особняк на Ленинских горах. 17 апреля 1964 г.
По версии Сергея Никитича, торжество продолжалось часа два. Это подтверждает фотография, сделанная 17 апреля. На ней Никита Сергеевич, празднуя юбилей в кругу родных и соратников, провозглашает тост. Поскольку коротких речей, как известно, первый секретарь не произносил, то, казалось бы, такая оценка длительности мероприятия больше соответствует истине. Давайте проверим память мемуаристов архивным документом. Такая возможность на этот раз у нас есть. Откроем рукописный журнал «Учет лиц, принятых Председателем Совета Министров СССР тов. Хрущевым Н. С.». В этом документе, хранящемся в фонде Хрущева, перечислены с указанием времени приема люди, встречавшиеся с ним в кремлевском кабинете.
Согласно записям за 17 апреля Хрущев с 10.40 до 12.30 принимал поздравления от зарубежных гостей. Первыми его поздравили партийно-правительственные делегации социалистических стран в следующем порядке. «Болгарской Народной Республики во главе с тов. Тодором Живковым. Венгерской Народной Республики во главе с тов. Я. Кадаром. Германской Демократической Республики во главе с тов. В. Ульбрихтом. Монгольской Народной Республики во главе с тов. Ю. Цеденбалом. Польской Народной Республики во главе с тов. Гомулкой и Завадским. Румынской Народной Республики во главе с тов. Маурером. Чехословацкой Социалистической Республики во главе с тов. Новотным»[103]. Видимо, тогда и состоялось вручение юбиляру высших наград этих социалистических стран, поскольку на приеме в Георгиевском зале на его пиджаке помимо орденской колодки красовались и орденские знаки.
Проект поздравления ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и СМ СССР Н. С. Хрущеву в связи с 70-летием со дня рождения с резолюцией Л. И. Брежнева и Указ Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Советского Союза товарищу Хрущеву Никите Сергеевичу»
Затем юбиляра поздравили президент Финляндии У. Кекконен, министр обороны Ганы и дуайен дипломатического корпуса. Европейские компартии были представлены немцами из ФРГ, испанцами, финнами и греками. Завершала церемонию поздравлений в кремлевском кабинете группа советских маршалов во главе с министром обороны Малиновским и его первым замом Гречко.
В тот же день в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца состоялся официальный прием. На нем собрались партийно-государственные руководители СССР, зарубежные гости. В архивах отложилась схема рассадки самых почетных гостей за центральным столом.
Вновь в честь юбиляра зазвучали здравицы. По свидетельству хрущевского зятя Аджубея, членов семьи первого секретаря возмутил тост Шелеста, который тот закончил словами: «За вождя партии!» Даже на фоне елейных речей в честь Хрущева славословие главного украинского коммуниста прозвучало слишком помпезно. По словам Аджубея, возмущение его тещи Нины Петровны было столь велико, что на следующий день она
