Оливия Карент - Кракле

— Для тебя, Лора, приготовлена комната, — донесся до Лоры приглушенный размеренный голос Криса. — Тебя никто не потревожит. Ты можешь спокойно отдыхать.

Она подняла к нему лицо, на котором явно читалось сомнение и растерянность.

Крис понимающе улыбнулся и чуть насмешливо продолжил:

— Я думаю, что прошедшие три года наших брачных отношений — достаточно веский аргумент, чтобы ты без опасения приняла мое предложение о нашем совместном пребывании в одном доме. Я — не маньяк. И человек, как считается, достаточно надежный. Я гарантирую тебе, Лора, полную безопасность. Пока ты — замужем, ты будешь постоянно находиться под защитой своего мужа. Моей, Лора, — серьезно завершил он.

— Но… Я не знаю… Я хотела… в гостинице… И я не рассчитывала, что… задержусь… — едва слышно произнесла Лора и неожиданно густо покраснела.

— Понимаю… — тихо, с неподдельной горечью и печалью в голосе, откликнулся Крис и снова закурил, часто и нервно стряхивая пепел с сигареты.

Воцарилась долгая пауза. Взаимное напряжение ощущалось Лорой и Крисом почти физически. Казалось, стоит протянуть руку, и можно будет осязать это вязкое плотное обоюдное молчание.

— Крис… — вдруг робко позвала Лора.

— Да, Лора? — глухо откликнулся он.

— Я, пожалуй, приму твое предложение. Действительно, смешно и даже глупо ехать в какую-то гостиницу, когда предоставляется возможность провести ночь в таком шикарном особняке в обществе гостеприимного хозяина, — улыбнулась она.

— Я очень… очень рад, Лора. Очень рад! — Крис затушил сигарету и посмотрел на Лору. — Пойдем, я сам покажу тебе твою комнату, Лора. Затем распоряжусь доставить твои вещи. Потом пообедаем.

С этими словами Крис развернул коляску и медленно поехал. Лора послушно пошла за ним. Но не удержалась и спросила:

— А куда мы направляемся?

— К лифту, — улыбнулся Крис. — Твоя комната — на втором этаже. Впрочем, моя тоже. Но пусть тебя это не смущает, Лора. Они — в разных концах коридора.

— Крис! — звонко засмеялась Лора. Она с признательностью в душе отнеслась к благородному поведению Криса и, стараясь вести себя непринужденно и непосредственно, пошутила: — Что, интересно знать, может смутить женщину с почти трехлетним супружеским стажем? Соседство мужа? Вряд ли! Тем более, огромное количество супружеских пар разъезжаются в разные концы коридора гораздо раньше, чем мы! Правда, и причины для этого у них менее романтичные, чем у нас с тобой, Крис!

— Да! — весело согласился он, кашлянув в сжатый кулак. — Это так. Но, справедливости ради, замечу, что большинство мужей и жен встречаются все-таки несколько чаще, чем раз в три года! Отсюда и ускоренный процесс разъезда в противоположных направлениях!

Оба, одновременно посмотрев друг на друга, беззаботно захохотали. Лора не могла объяснить себе, почему и откуда у нее было ощущение, будто она давным-давно знает Криса. Сами собой каким-то образом выстраивались легкие открытые отношения. Отступили напряжение, волнение, тревоги. Появилось чувство полного доверия к этому спокойному человеку, Кристоферу Эймсу, державшемуся с редким достоинством.

— Прошу! — Крис широко распахнул перед Лорой одну из дверей. Проходи, Лора! И пожалуйста, честно скажи, устраивают ли тебя эти апартаменты?

Лора с показной подчеркнутой придирчивостью осмотрелась, не спеша обошла комнату, равнодушно пожала плечами и бесстрастно произнесла:

— Ну, раз не имеется ничего лучшего, придется смириться с обстоятельствами, — потом неожиданно повернулась к Крису и мелодично рассмеялась: — Все замечательно, Крис! Не беспокойся! И спасибо за заботу.

Она вдруг решительно подошла к окну, отдернула тонкую прозрачную занавеску, помолчала, потом развернулась в пол-оборота к наблюдавшему за ней Крису и удивленно спросила:

— Лилии?.. — Лора бережно дотронулась рукой до белоснежного цветка. — Это… случайность, Крис? — она проницательно и пытливо заглянула в его глаза.

— Нет, Лора. Лилии здесь не случайно, — спокойно отозвался он. Этот букет — тебе. Мне очень приятно, что ты заметила его. Сразу же.

— Но откуда?.. — начала она.

— Я же искал тебя, Лора, — догадавшись, о чем Лора собирается спросить, пояснил он. — Из-за этого мне многое стало известно о тебе. Извини за невольное вмешательство в твою личную жизнь. Но… так сложились обстоятельства.

— Да… конечно… — едва слышно, как-то потерянно, согласилась Лора.

— То, что лилии — твои любимые цветы, для меня — не секрет, Лора, — продолжил он.

— Спасибо, Крис… — немного смущенно поблагодарила она и отвернулась к окну, пристально глядя на букет.

После недолгой паузы до Лоры донесся глуховатый голос Криса, направлявшегося к двери:

— Располагайся, Лора. Сейчас доставят твои вещи. Если что-нибудь понадобится — вот здесь звонок, — заметив, что Лора повернулась в его сторону, рукой указал он.

— Хорошо, Крис.

Когда за ним закрылась дверь, Лора глубоко вздохнула и уткнулась лицом в цветы.

Крис въехал в свою комнату и энергично потер рукой лоб. О том, что ТАК пройдет встреча с Лорой, он не смел и мечтать!.. Как же он волновался! И готовился к самому худшему, все это время до встречи просчитывая и моделируя бесконечное множество различных вариантов и своего поведения, и поведения Лоры, и свои аргументы, и ее доводы. Он готов был выслушать и принять с пониманием ее возмущение, негодование, обиду, гнев, даже ненависть. Потому что полностью отдавал себе отчет в том, что тогда, почти три года назад, коренным образом ЕДИНОЛИЧНО изменил не только свою судьбу, но и судьбу молоденькой девушки, чего делать был не в праве! Каким же бездушным эгоистом он был тогда!!! И оправданием не могли служить личные неурядицы и сложные обстоятельства его жизни.

Три года назад ему казалось, что он нашел единственно возможный выход. Единственно правильный.

Крис посвятил в свои планы одного из приятелей. Тот пообещал помочь. Выяснилось, что у подружки приятеля родной брат был священнослужителем в церкви небольшого селения в горах.

В один из ближайших дней, погрузив Криса и его коляску в машину, приятель и его девушка отправились к священнику для предварительных переговоров.

Того несказанно удивила необычная просьба Криса. Священник убедительно и красноречиво пытался объяснить неразумность и безответственность решения, принятого Крисом. Но его доводы летели в пустоту и вызывали одно лишь раздражение. Крис, стараясь быть терпеливым и сдержанным, доказывал, что священнику-то, по большому счету, какая особая разница, какую конкретно пару венчать, если не только он, Крис, добивается этого, но и та, которую он готов назвать женой, выразит согласие. Здесь нет и не будет обмана или насилия и принуждения. Священник, принимая в целом его аргументы, продолжал настаивать на неразумности и поспешности подобных поступков. Спор между ними стал довольно горячим и возбужденным.