Оливия Карент - Кракле

— Ну хорошо… — сдалась Лора, понимая, что доводы Виктора Корруно не лишены логики. Да и почему бы не принять с благодарностью ту заботу и внимание, которые проявил Кристофер? Лора честно признала, что идея с такси, на которой она настаивала, была для нее всего лишь той отговоркой, что давала ей, Лоре, возможность еще хоть ненадолго отсрочить момент неизбежной встречи с Кристофером Эймсом. Конечно, это было малодушие и трусость с ее стороны. Лора постаралась «взять себя в руки» и, улыбнувшись через силу, повторила: — Хорошо. Едемте, господин Корруно.

Виктор широко улыбнулся в ответ, открыл дверцу автомобиля, усадил Лору на заднее сиденье и сам устроился впереди, рядом с водителем.

По дороге он по мере сил вежливо развлекал Лору тем, что объяснял ей все, что привлекало ее внимание. Она охотно беседовала с Виктором, потому что боялась поддаться неизбежным размышлениям и раздумьям о том человеке, встреча с которым предстояла, и который роковым образом почти три года назад изменил ее судьбу.

— Отсюда начинаются владения господина Эймса. Они довольно обширны. Но через несколько минут мы будем на месте, — донеслось до Лоры пояснение Виктора Корруно.

— Я вижу, господин Эймс — довольно состоятельный человек, — задумчиво заметила Лора, глядя в окно.

— Да.

Вскоре машина, проехав по дороге через красивейший ухоженный парк, остановилась около большого двухэтажного особняка. Виктор Корруно быстро выбрался из автомобиля и помог выйти Лоре. Она сразу заметила пандусы, ведущие ко входу в дом.

Как только Лора и Виктор Корруно подошли, дворецкий незамедлительно распахнул дверь, пропустил их внутрь и, вежливо поклонившись, ушел. Виктор провел Лору через просторный холл в уютную гостиную и, извинившись, быстро удалился.

Оставшись одна, Лора с интересом оглядывала интерьер. Ее внимание привлек большой камин, красиво инкрустированный металлом и деревом. Лора осторожно провела рукой по гладкому покрытию, затем подняла глаза и принялась рассматривать весьма необычную, своеобразную картину, написанную каким-то художником-абстракционистом и висевшую над камином. Лора, сколько ни прилагала усилий, никак не могла решить: что же все-таки изображено? Наверное, было бы легче понять замысел художника, если бы удалось прочитать название.

Картина настолько заинтриговала Лору, что она быстренько взгромоздилась на одно из кресел, подвинув его вплотную к камину и сбросив туфли. Опершись о каминную полку руками, Лора подалась вперед, стараясь рассмотреть, нет ли где поясняющей надписи.

— Иллюзия… — вдруг донесся до нее знакомый глуховатый голос.

Лора на мгновение оторопела и растерялась. Она медленно повернулась и зачем-то переспросила:

— Что?..

Она сразу узнала его: роскошные длинные волосы, впалые щеки, придающие лицу немного аскетичный вид, очки с тонированными стеклами… И голос… размеренный… приглушенный… спокойный…

Взгляд Лоры встретился с его взглядом. Глаза… его глаза… Больше Лора почему-то не видела ничего.

Казалось, прошла целая вечность, когда он ответил:

— Картина называется «Иллюзия».

— Ах!.. Картина… — Лора встряхнула волосами. Она напрочь забыла, почему оказалась стоящей на кресле у камина. Лора перевела взгляд на картину: — Да— да!.. теперь я и сама ясно вижу… Конечно, это «Иллюзия»…

Он очень пристально смотрел на нее, и Лора, как и следовало ожидать, сконфузилась. Она взглянула еще раз на картину, потом на кресло и свои ноги, затем на туфли, лежащие на полу, вздохнула и внезапно непонятно о чем задумалась.

Очнулась она от призыва, прозвучавшего рядом с ней.

— Прошу!

Ей была предложена помощь подъехавшего на коляске Кристофера.

— Спасибо… — Лора оперлась на его руку. И рука эта оказалась очень крепкой и сильной. Опустившись на пол, Лора быстро обула туфли и снова повторила: — Спасибо.

Они одновременно посмотрели друг на друга. Оценивающе. Задумчиво. Немного растерянно. Скрывая тревогу и собственное волнение.

Первым нарушил затянувшееся молчание Кристофер.

— Я думаю, что мы… наверное… сначала должны определиться вот с чем. Как нам обращаться друг к другу. Может быть, учитывая почти 3-летний стаж нашего супружества, нам сразу перейти на «ты»? И называть друг друга просто «Лора» иЛора» и «Крис»?

— Да… наверное… так лучше… Я… я согласна, Крис.

Он перевел затаенное дыхание, мягко улыбнулся в ответ, достал сигарету, щелкнул зажигалкой и вдруг подъехал к столу, быстро затушил в пепельнице зажженную сигарету и, повернув Лоре лицо, хрипло сказал:

— Извини, Лора.

Она чуть наклонила голову и с улыбкой возразила:

— Ну что ты, Крис! Не беспокойся. Если хочешь, кури, пожалуйста.

— Спасибо, Лора.

Крис вновь достал сигарету. По гостиной сразу разнесся ментоловый аромат.

— Я, очевидно, своей привычкой доставляю тебе неудобства, Лора, негромко кашлянув, произнес он. — Вообще-то я много курю. Но в твоем присутствии постараюсь сократить…

— Нет— нет, Крис! — бурно запротестовала, не дослушав, Лора. — Я достаточно спокойно отношусь к сигаретному дыму. А тем более, у этих сигарет, что ты, Крис, куришь, очень приятный запах.

Они немного помолчали, думая каждый о чем-то своем. Потом Крис вдруг спохватился.

— Да что же я!.. Лора, пожалуйста, садись.

— Спасибо, Крис.

Когда она опустилась в ближайшее кресло, он снова закурил и глуховатым низким голосом сказал:

— Я не знаю, насколько уместно то, что я хочу предложить… Но… Я понимаю, что ты, Лора, приехала, чтобы… Но может быть, ты… — он замолчал, глубоко вздохнул, затушил сигарету, с силой надавив на нее, затем решительно продолжил, устремив на Лору прямой проницательный взгляд: — Я хотел бы предложить тебе, Лора, немного погостить у меня. Столько, сколько захочешь. Это возможно?

Его предложение было неожиданным. Все с самого начала складывалось так непонятно, что Лора не могла разобраться в собственных чувствах. Как правильно поступить в сложившейся ситуации — она не знала. Почему-то казалось не очень уместно прямо сейчас вести разговор о разводе, выяснять отношения. Логичнее казалось отложить все вопросы и дать себе время собраться с мыслями.

Лора сидела, низко опустив голову, и смотрела ничего не выражающим взглядом на крепко сцепленные пальцы рук, лежащих на коленях.

— Для тебя, Лора, приготовлена комната, — донесся до Лоры приглушенный размеренный голос Криса. — Тебя никто не потревожит. Ты можешь спокойно отдыхать.

Она подняла к нему лицо, на котором явно читалось сомнение и растерянность.