Переводчица (СИ) - Розанова Юля

После этого я не скоро увижу подругу. Да и когда встречу её, не сразу узнаю, потому что жизнь в Турции будет жестокой для неё.

Сопротивление

Не знаю, сколько именно времени провела без сознания, и что происходило тогда, но когда очнулась, уже была в другом месте. Я лежала на каком-то ужасном старом матрасе, в комнате присутствовала сырость. Недалеко от меня на полу лежали ещё несколько матрасов. Скорее всего, в этой комнате держат девушек, которые недавно попали в Турцию. На данный момент я была в комнате одна, мои руки и ноги не были связаны.

Немного придя в себя, встала и подошла к двери. Одёрнув её, поняла, что она заперта. Я посмотрела в сторону окна, и увидела, что на нём решётка. Моё сердце так громко билось от страха, что я даже не сразу вспомнила о Софи.

— О боже! — проговорила я вслух. — А где же Софи?

После этого я стала стучать в дверь и кричать, чтобы открыли. Однако в ответ слышалась лишь тишина. Я продолжала кричать ещё какое-то время, но потом немного разболелось горло и подсел голос. Вернувшись обратно к матрасу, погрузилась в раздумья, как я дошла до такого состояния.

Уже 5 лет как я работаю в компании, и около 4 лет как знаю турецкий. Как же я могла попасть в такую ситуацию? Почему так сглупила? Как попытки спасти подругу смогли загнать меня в эту ловушку?

Все эти вопросы не давали мне покоя, и я не могла найти ответы на них. Неужели я и правда, такая глупая?!

Пшечевский в это время продолжал вместе с полицией разыскивать нас по всей Анкаре. Но, к сожалению, ни меня, ни Софи, там уже не было. В душе мой начальник корил себя, просто ненавидел.

— Если бы я не согласился на это предложение, то ничего бы подобного не случилось — говорил он полицейским.

— Поверьте, эти девушки далеко не первые жертвы — честно признался начальник полиции. — К сожалению, у нас часто такое происходит.

— Но почему? — возмущался Пшечевский. — Зачем они им?

Полицейский уже набрал воздух в лёгкие и был готов ответить, как вдруг в его кабинет вошёл один из подчинённых.

— Простите, господин, если отвлекаю вас — сказал молодой сотрудник. — Но к нам поступила информация от компании, с которой господин Пшечевский собирался заключить сотрудничество.

— И, что же они сообщили? — спросил начальник полиции.

— Они утверждали, что никогда не связывались с данной компанией — ответил парень. — И тем более не делали им никакого делового предложения.

— Как же так? — был в шоке Пшечевский. — Я же говорил с ними по телефону.

— Мы также проверили номер телефона, который нам предоставил господин Пшечевский — продолжал докладывать молодой сотрудник. — Он не активен, господин начальник!

— Что это значит? — спросил Пшечевский.

Начальник полиции нахмурил брови и пару минут молчал, а после обратился к Пшечевскому:

— Вы говорили, что ваша ассистентка в последний момент привела с собой в аэропорт подругу. Зачем этой подруге нужно было лететь в Турцию? Что за дело у неё было здесь?

— Кажется, один гражданин этой страны позвал её замуж, если я правильно помню — ответил Пшечевский.

— Этот мужчина встретил её в аэропорту? — продолжал начальник полиции.

— Нет — покачал в стороны головой Пшечевский. — Насколько я помню, на глаза мне ни единый мужчина не попался. Как только мы сошли с самолёта, девушки отправились в дамскую комнату, и больше я их не видел.

— Господин начальник…. — начал было говорить молодой сотрудник, но начальник остановил его.

— Боюсь, господин Пшечевский — тяжело вздохнул полицейский. — Дело обстоит гораздо серьёзней, чем мы думали.

— То есть? — искренне не понимал Пшечевский.

— Скорее всего, подруга вашей ассистентки подверглась вербовке — объяснил полицейский.

— Что? — снова испытал шок Пшечевский. — О боже!

— Мы, конечно же, попытаемся проверить эту информацию…. — неуверенно сказал начальник полиции.

— Что значит, попытаемся? — возмутился Пшечевский.

— Это очень сложная ситуация — снова тяжело вздохнул полицейский. — И…. Нам не всегда удаётся найти девушек, которые подвергаются вербовке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Как это так? — закричал Пшечевский. — Вы, что хотите сказать, что их могут не найти???

— Мы будем делать всё возможное! — ответил начальник полиции.

— Только попробуйте их не найти! — пригрозил пальцем Пшечевский. — Эти девушки будут найдены! Иначе разразится международный скандал!

После этих слов Пшечевский покинул кабинет, громко хлопнув дверью. Человек, который никогда не оказывался в подобной ситуации, разумеется, не будет знать, как вести себя. Он будет зол на всех, и на себя в первую очередь. Пшечевский даже предположить не мог, что я окажусь в таком положении. Собственно, как и я сама. Но, оказывается, знать язык данной страны, ещё не значит быть в безопасности. Однако когда я раскрою эту тайну своим похитителям, то резко изменю ход событий.

Уже ближе к вечеру, когда начало смеркаться, послышались шаги. Открылась дверь и в комнату вошёл мужчина, он поставил передо мной тарелку с едой и стакан чая.

— Поешь это и ложись спать! — приказал он по-английски.

— Где твой господин? — спросила я.

— Завтра с ним поговоришь! — ответил мужчина.

— Где девушка, с которой меня сюда везли? — продолжала я.

— Я же сказал, завтра поговоришь с господином! — рыкнул мужчина и покинул комнату.

Я посмотрела в сторону еды, но чутье мне подсказывало, что не стоит её есть. Закрыв глаза, начала дрожать от страха. Мне никогда ещё не было так страшно и мерзко. Ранее, когда приезжала в эту страну испытывала только положительные эмоции, а в голове оставались добрые и приятные воспоминания. Теперь же мне противно, я ненавижу эту страну. Именно так и происходит с человеком, когда он узнаёт тёмную сторону медали. Но больше всего меня раздражала безысходность. Я была настолько беспомощна, что дала волю своим слезам. Хотя раньше я практически никогда не плакала. Находясь в таком обессиленном состоянии, не заметила, как уснула.

На следующий день утром, проснулась от криков. Открыв глаза, увидела, что в комнату привели девушку. Она была вся в синяках и истерически плакала. Эта картина повергла меня в шок.

— Вставай! — подошёл ко мне мужчина и приказал по-турецки.

— Она русская, не понимает тебя! — сказал другой мужчина, войдя в комнату.

— Мне-то что с этого? — возмущался мужчина, схватив мою руку и начав тащить к выходу. — Если не знаешь турецкого, то, какого чёрта приезжаешь сюда?!

— Осторожней, господин сказал, что она является ценным товаром! — сказал другой мужчина, увидев, как тот тащит меня.

— Оно и видно! — посмотрел на меня первый. — Ни единого синяка и царапины. Новенькая, что ли?

— Именно! — ответил другой.

Я, разумеется, могла начать паниковать, но решила молчать, когда услышала, что меня ведут к господину. Пройдя несколько коридоров, и поднявшись на верхний этаж, мне открыли дверь одной из комнат, и толкнули внутрь. Оказавшись там, я увидела стол посреди комнаты, за которым сидел господин Хикмет.

— Присаживайся, дорогая! — обратился ко мне по-английски Хикмет. — Ты, кажется, уже вчера жаждала встречи со мной?

— Где я? — спросила я.

— Ах, да! — улыбнулся Хикмет. — Добро пожаловать в Стамбул! Ей богу, это очень красивый город.

— Софи? — продолжила я допрос.

— Думаю, твоя подруга уже приступила к работе — немного задумчиво ответил Хикмет.

— Где она? — спросила я снова.

— Если спрашиваешь, в этом ли она городе, то да! — сказал Хикмет. — Ей богу, ты так сильно интересуешься ею, но забыла узнать о себе. А точнее, какая работа тебе предстоит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как только Хикмет закончил говорить, в комнату вошёл мужчина. Он подозвал его к себе жестом руки.

— Господин, есть несколько мест, в которых не хватает девушек — сказал мужчина по-турецки, подавая листок бумаги. — Я написал список заведений.

— Что ж, в таком случае стоит хорошенько подумать, куда отправить эту красавицу — ехидно улыбнулся Хикмет, глядя на меня. — Поскольку она была ассистенткой директора, думаю, мы сможем сделать из неё элитную проститутку, в отличие от её подруги.