Уитни Гаскелл - Скоро тридцать

Мать я застала на кухне – она выбрасывала остатки еды.

– Все рухнуло, – мрачно объявила Глория. – Сначала Брайан, потом ты с Эриком, а теперь Марк и Кейт. Никто из моих детей не способен создать прочные отношения. Я плохая мать.

– Знаешь, если на то пошло, я не была замужем за Эри ком и уж тем более не изменяла ему, – огрызнулась я, сбрасывая туфли.

– Хм… – отозвалась мать, как будто разрыв с мужчиной, который не пробыл моим ухажером и года, ничем не отличался от подлого отношения моих слабоумных братьев к женам. Я открыла рот, чтобы возмутиться этим дико не справедливым сравнением, но потом закрыла его. Споры с матерью всегда кончались плохо. Малейшее замечание она воспринимала как коварное нападение, а открытое несогласие с ее мнением считала богохульством. Конца-краю этому не предвиделось, поэтому я избрала наилучший вы ход из кризиса и сказала:

– Мама, я возвращаюсь в Вашингтон первым же поездом.

Уезжать из родительского дома после скандала было нелегко. Мать содрогалась в рыданиях; она обвинила меня в том, что я бросаю ее в трудное время, и отказалась подвезти на вокзал. Отец сухо обнял меня и вручил несколько статей, полезных, по его мнению, для какой-то там моей работы – какой точно, я не помню, поскольку перестала его слушать, разозлившись, что ни разу в жизни он не повел себя по-человечески. Чтобы по дороге на вокзал избежать занудства отца, я вытащила Марка из его берлоги и попросила отвезти к поезду. Лицо брата было опухшим и в красных пятнах, а когда мы оказались в тесном салоне машины, я почувствовала, что от него изрядно воняет – примерно так пахнет перезревший сыр. Судя по всему, мой братец боялся столкнуться с матерью где-нибудь в коридоре и поэтому вообще не заходил в ванную комнату.

– В твои планы не входит помыться? – едко осведомилась я.

Марк, который в другое время вместо ответа с силой пихнул бы меня в бок, наградив лиловым синяком, только засопел и состроил жалостливую мину.

– Слушай, прекрати, а? Уж не думаешь ли ты, что я должна тебе посочувствовать? – вспылила я, в душе все же слегка жалея брата.

Марк по-прежнему молчал. Его глаза наполнились влагой, и по небритой щеке скатилась слезинка. Я вздохнула и смягчилась.

– Ну, так что произошло?

– Не знаю, – пожал плечами Марк, а потом прибавил: – Это просто произошло. Один раз, когда я был пьян.

– Чушь собачья, – отрезала я.

– Что?

– Я говорю «чушь собачья». Ты изменил жене отнюдь не случайно, а сделал это вполне осознанно. Кроме того, твоя пташка позвонила Кейт и заявила, будто вы развлекаетесь уже несколько лет, так что не ври! – рявкнула я.

– Что? Валери звонила Кейт? – Марк с тревогой посмотрел на меня. – Когда? Кейт и словом не упомянула об этом.

– А зачем? Она и так решила послать тебя к черту.

– Пожалуй, ты права, – задумчиво произнес мой брат. На его лице отразилось безграничное уныние, и, когда он снова заговорил, его было едва слышно. – На самом деле ты так не думаешь. Я и сам не знаю, почему пошел на это. Валери в общем-то не очень мне и нравится.

– Тогда что? Секс?

– Отчасти да, но не совсем. С Валери все было… по-другому.

– Ты имеешь в виду, не так, как с Кейт? – уточнила я, и голос мой сорвался. Я всегда считала, что жажда сексуального разнообразия – самая дерьмовая из всех причин изменять жене. Если какая-то причина и заслуживала оправдания, то явно не эта.

– Да нет, я не про то. Когда я был с Валери, то словно убегал от себя. Я был другим.

– В образе подлеца и обманщика ты нравился себе больше?

– Понимаешь, и на работе, и с Кейт, и с родителями, и с тобой я всегда обязан соответствовать определенному стереотипу. Должен быть серьезным, надежным – в общем, Порядочным Парнем. Мне хотелось хоть ненадолго отдохнуть от этого. Хоть ненадолго, – повторил Марк. – Кейт говорила, что хочет завести ребенка, а босс намекал на мое повышение. Я чувствовал, что оставаться собой мне все труднее.

Я понимала, о чем он. Марк считался «золотым мальчиком». В школе он всегда был первым учеником, капитаном футбольной и бейсбольной команд и встречался с дюжиной красавиц из тех, что танцуют в студенческой группе поддержки. При всем этом он действительно был Порядочным Парнем и никогда не принадлежал к тем уродам, которые дразнят щуплых «ботаников» в очках с толстыми стеклами и карманами на «молниях»; напротив, Марк обращался с ними не просто как с людьми, а как с равными. Такое же отношение было у него к бледным «маменькиным сынкам», обкуренным панкам и косматым металлистам. Марк держал планку и в университете – был одним из лучших студентов и спортсменов, а на последнем курсе он познакомился с Кейт, и они составили Идеальную Пару. Я дажеч не испытывала зависти или злобы к успехам Марка, потому что он всегда оставался мировым парнем, даже для своей противной младшей сестрицы.

– Ну, если ты хотел выйти из образа, тебе это удалось. В сущности, здесь, как и во всем остальном, ты превзошел самого себя, – с горечью констатировала я, но все же стиснула руку Марка.

Мне не надо было объяснять брату, какой он идиот. В отличие от Брайана, изменявшего жене налево и направо и, я уверена, ни разу не подумавшего о своей семье, о ее будущем, Марку предстояло еще долго ощущать на себе последствия своего поступка, привыкать к мысли, что он лишился самого дорогого в жизни. Утешить его мне было нечем, поэтому остаток пути мы провели в молчании.

Глава 19

Когда я вернулась домой, в столице шел проливной дождь. Из окошка такси ничего нельзя было разглядеть, и я поражалась, как водитель умудряется не сбиться с дороги и вести машину по затопленным улицам, да еще на такой сумасшедшей скорости. Я дала водителю адрес Теда, решив заехать к нему и забрать Салли. Несмотря на диктаторские замашки моей собаки, я очень по ней скучала. Я привыкла, что этот мохнатый мячик катается вслед за мной по всему дому и тихонько посапывает мне в ухо, когда я сплю. Без Салли было как-то одиноко. Кроме того, втайне я надеялась, что Тед так истосковался, что мгновенно подхватит меня на руки и отнесет в постель. После всех огорчений, которые выпали на мою долю за последние четыре дня, мне нужно было заново почувствовать ниточку, связавшую нас, обрести надежду, что не все союзы в конце концов распадаются. Брак Марка и Кейт, единственной из всех знакомых супружеских пар, выглядел по-настоящему прочным, а их взаимоотношения служили мне примером для подражания. Если уж у них ничего не получилось, то у кого вообще есть шансы? У меня с Тедом? Стоит ли нам хотя бы пытаться? Меня начал бить озноб – то ли от страха, то ли оттого, что на вокзале я попала под дождь и промокла, а таксист на всю катушку врубил в салоне кондиционер.