Клеймо бандита - Любовь Попова
— Ты, мне казалось всегда, что ты не слушаешь.
— Я все слышу. И все запоминаю. Я так понимаю, что в эти каникулы трахаться мы будем очень мало, раз у нас такая насыщенная программа.
Сонька снова от счастья визжит, залезает на меня и обнимает ногами и руками.
— Я готова трахаться, где угодно и сколько угодно, если мы сделаем хотя бы половину.
— Сама подписалась, — шлепаю по заднице. — Сонь, жрать охота.
— Это я быстро, — встает она и берет из шкафа халат, но я напоминаю.
— Забыла, что обещала?
— Даже когда готовить буду?
— Можешь надеть фартук.
— Сниму? — показывает на украшения, и я киваю. — Надену на следующее пафосное мероприятие.
— Ты же их не любишь.
— Ну я так понимаю, что это еще одна неизбежность.
— И ты готова принять это?
— Готова конечно. Люблю же тебя, — убирает украшения в шкаф, и мы вместе идем на кухню.
Она даже заставляет меня порезать огурцы, но я в этом не силен, и она только смеется с моих брусков, которые потом еще разрезает на четыре части. Жарит бифштекс и делает вкусный черный чай.
Мы до утра почти сидим и болтаем. А на следующий день начинаем планомерно исполнять ее мечты. Не все мне нравится, но видеть Соньку счастливой, достойная плата за мои мучения.
Но каждый день, проводя время вне клуба и работы, слушая истории Соньки о любимом городе, я понимаю, что слабею. Уже не оглядываюсь, уже не беру с собой Санька, не звоню почти Матвею, перекинув на него почти все обязанности. А самое главное все меньше и меньше хочу возвращаться в мир, где Соня будет опять ходить с постным лицом и недовольно корчиться на мои рассказы о новых победах.
Ближе к финалу каникул мне звонит Сальников, напоминая о нашем общем деле, в котором замешан и губернатор. Мы много это обсуждали. И я получается слился.
Надо встретиться, все обсудить, взяться наконец за дело.
— Кинуть нас решил, щенок? — я даже дергаюсь, моментально зверея. Я его за этого щенка с говном смешаю.
— Я же сказал, что все будет на мази. Чего ты ссышь? Думаешь за тобой придут и не успеешь на свои острова смотаться?
— Это блядь огромные деньги Абрамов. А твой отпуск затянулся.
— Завтра у тебя появлюсь и все обсудим. Без меня ты все равно это не провернешь!
— Это меня и напрягает. Я если пойду на дно, тебя с собой заберу.
— Я уже это слышал. Все, до завтра. И хватит уже трусить. Сам в это влез.
Отключаюсь и смотрю на Соньку. Она напряжена и глаза на мокром месте.
— Ну чего? Дела не могу обсудить?
— Да нет, можешь конечно, — смеется она, фальшиво улыбается. — Просто понимаю, что каникулы закончились и нам придется возвращаться в реальность.
— А ты не хочешь…
— Совсем не хочу. Но разве у нас есть выбор?
— Пока нет, но я уже думаю как это исправить. Это дело сделает меня очень богатым и влиятельным человеком.
— Дай то Бог, если тебе это нужно, — обнимает она меня посреди мостовой и целует. Виснет на шее. — Пойдем, кофе хочу.
Мы проходим вперед, доходим до круглосуточной кофейни, где заказываем ее любимый капучино, а мне американо. Сидим возле окна и смотрим, как падает снег. Вот так. Без разговоров, просто ее нога зажата между моими и нам комфортно...
Рядом возня, и я наконец обращаю внимание на трех парней. Они сидят в углу и что — то горячо обсуждают.
— Я сделаю это...
— Не надо.
— Он убил нашего дядю! Ради этой белой шлюхи!
Напрягаюсь всем телом, шлепаю по карманам и понимая, что не взял ствол.
— Соня.
— А? — мечтательный взгляд, никаких страхов
— Сейчас, медленно, выйди отсюда.
— Зачем? — не понимает она, а потом поворачивается в сторону парней и дальше все как в тумане.
Она испуганно вскрикивает, очевидно узнавая кого-то из них. Я тут же толкаю ее под стол, встаю напротив бешеных, обиженных мальчишек, что остались без взрослых наставников, а теперь лишаться жизни... Ствол в руке которого направлен мне прямо в грудь.
— Я вызову полицию! — кричит продавец. Тут же нажимает кнопку. За что получает пулю в башку. Я ловлю момент, нападаю на глупца, но не успеваю прыгнуть.
Сука!
Грудь простреливает адской болью.
Я застываю, чувствуя, как пол под ногами шатается, а в уши закладывает от крика Сони.
Любит меня. Точно любит.
Боль разливается по всему телу, стреляет в мозг, и я валюсь на пол, смотря на Соню, которая меня трясет, орет, ревет.
Но тут же две руки ее подхватывают и куда — то несут, пока она отчаянно рвется ко мне..
Хочу раскрыть рот, чтобы остановить, но все, что могу— это беззвучно кричать. Не то от боли, не то от ужаса.
Не бывает таких совпадений. Не бывает.... Кто крыса… Кто знал, где мы будем, — роятся вопросы в воспаленном от острой боли мозгу...
Глава 39
Страх. Ужас. Меня парализовало.
Я не могу говорить. Не могу двигаться. Только пускать слезу за слезой.
Парни — сами испуганные мальчишки, громко до звона в ушах ругаются. Особенно громко орет самый крупный. Использует матерную речь, смешивая ее со своим языком. Дергается, от чего наконец прихожу в себя и я.
Захар там один. Умирает. А я тут слезы лью?
Поднимаю взгляд на водителя. На дорогу по которой мы едем. Движение плотное. Далеко они уехать не смогут.
Но что делать?
Незаметно рыщу по карманам. В одном из них именной нож, который недавно дарил мне Захар. Учил им пользоваться.
— Смотри, — стоял он сзади, прижимаясь ко мне горячим телом на морозе. Парк. Шесть утра и мы вдвоем. Почти сказка. — Открываешь резко. Он бесшумный. Втыкаешь в бедро. Да в любую часть тела, до которой дотянешься. А потом проворачиваешь. Тогда он ни одной частью тела не сможет пошевелить.
— Но не умрет?
— Не умрет. Если получит медицинскую помощь.
Сцена из головы пропадает, роняя меня в реальность, где крики смешиваются с собственным биением сердца.
Время замедляет свой ход, давая мне возможность думать, размышлять. Принимать решения.
Пистолет у водителя. И если я успею, то убегу, а если нет, умру.
Тоже не самая ужасная перспектива.
Время ускоряется. Сердце бьется на предельной скорости.
Руки становятся быстрыми, проворными.
Я достаю нож, открываю и втыкаю в бедро одному. Проворачиваю.
Тут же бью локтем в челюсть другого, до хруста.
