Клеймо бандита - Любовь Попова

Она тут же переворачивается. Пищит от радости, обхватывая меня ногами и руками.

Член дергается, готовый к новому раунду. Находит сладкое местечко, скользит головкой по влажным складкам. Словно живет своей жизнью, пока целую эту лису. Языками играемся. Стучимся зубами. Сгораем в друг друге.

Меня от Соньки натурально кроет — чем дальше, тем хуже.

Кажется дышим одним на двоих воздухом.

Сердце одно на двоих, работает исправно. Бесперебойно. Хочется ее снова и снова. Просто видеть, как она улыбается. Как смеется.

Не толкаюсь в нее, ласкаю членом клитор под смачные стоны. Смотрю как соски торчат. Розовые. Идеальный контраст с белой кожей.

И тут вспоминаю, что приготовил ей подарок, который хотел видеть на ней, полностью обнаженной.

— Полежи так…

Поднимаюсь, иду к сейфу, код которого давно сменил на дату нашего знакомства.

Внутри полно барахла.

Документы на землю, от которой моя свобода зависит, подделанные, оружие, наличка на крайняк, даже паспорта новые. Всегда нужно быть готовым, что придется сбежать. Раньше я готовился один, а теперь у меня есть Соня.

Достаю коробку, что давно там лежала. Поворачиваюсь к Соне. Она щурит глазки, но продолжат лежать на спине и ждать.

— Что это? Пробка с лисьим хвостиком?

— Хех, — интересная идея. Подсмотрела мой браузер?

— Ты против?

— Я? Мне от тебя нечего скрывать. А это еще один подарок, — открываю крышку, предвкушая радость и счастье, но в глазах только страх.

— Захар, это что? Бриллианты? С ума сошел?

— Они самые, — подношу ближе и она раскрывает глаза, аккуратно трогая пальчиками камушки. Розовые капельки, под цвет ее сосков. — Хочу видеть тебя в них. Обнаженной.

— Какие интересные у тебя фантазии, — смеется она, но с натяжкой. Поднимает испуганный взгляд. — Ты украл их? Кого — то убил?

— Обижаешь. Для своей жены бриллианты я буду только покупать. Хочешь чек покажу?

— Нет, я верю, — облизывает она губы, потом аккуратно убирает взлохмаченные волосы и спиной поворачивается. Надеваю на тонкую шею колье, надеясь, не заметит, как дрожат пальцы. Поднимаю взгляд и вижу отражение. В зеркале над кроватью.

Она, с часто вздымающейся грудью, торчащими сосками и розовым колье на шее. А я сзади, как ее личный дьявол, готовый вот— вот спустить ее в котел, в котором варюсь сам.

Я осознаю, что не смогу без нее жить, но не вижу этого в ее взгляде. Только страх. Только постоянный страх. От своих желаний. От того, чем я занимаюсь.

Несмотря на ее жесткую судьбу, насилие ей претит, и прибегать она к нему готова только в крайних случаях. Я рассказываю ей о махинациях и вижу в глазах недовольство. Иногда мне кажется, она реально меня сдаст, поэтому пихаю в нее все больше информации.

Матвей ей не доверяет, и я его понимаю. Она не похожа на других девок, которые спокойно сносят криминал в своей жизни. Она лишь мириться с ним из-за любви ко мне.

Надеваю на руку браслет. На палец кольцо.

Наклоняю ее голову, пальцами поглаживая кожу возле колье. Нежная. Мягкая.

Иногда хочется убить ее. За собственную слабость. За принципы, которых она меня лишила.

Всегда ведь думал и думаю.

Баба — это всегда к не добру. А баба, по которой с ума сходишь — особенно.

Берусь за колье, чуть придушивая ее, задираю голову и смотрю в глаза через зеркало.

— Интересно, Сонь, ты хоть понимаешь в какой мы с тобой заднице?

— О чем ты? — выдыхает, хватаясь за мою руку, пытаясь ослабить давление.

— Я хочу, чтобы ты моей была. Всегда.

— Я и так твоя…

— Клянись, что моя. Что не предашь меня.

— Клянусь, Захар. Клянусь, любимый, — она выгибается. Попкой о член твердый трется. Яйца закипают, и я рукой помогаю себе войти в влажное лоно, растянуть стенки, достичь матки.

Закрываю глаза, чувствуя, как эмоции захлестывают. Буря внизу живота. Дыхание перехватывает. По нервам экстазом бьет.

Раньше я баловался коксом и часто бухал. А теперь мне это не нужно, потому что с Соней кайф ни с чем не сравнимый. Прошибающий насквозь. Закручивающий в вихрь полной безграничной власти. Ее надо мной.

Если бы она только понимала, какое влияние может иметь. Если бы она только осознавала, что ради нее я готов на все, воспользовалась бы?

Пугает до чертиков. Не должно быть такого.

Но она настолько под кожей, что я уже начал забывать жизнь до момента, как она в ней появилась. Смелая. Дикая. Опасная. Идеальная.

Отпускаю колье и обнимаю за талию, обхватываю грудь. Смотрю в глаза через отражение и трахаю. Толкаюсь в нее, слушая как тела сталкиваются в бешеном ритме. Как стоны заглушают биение сердце. Как глаза горят порочным огнем. Она и сама подмахивает. Падает вперед, вцепляется руками в подголовник кровати и дергает задницей в нужном, рваном ритме, приближая нас обоих к разрядке.

Ловит ритм, кричит, стонет под давлением члена на матку. Снова и снова.

Выхожу из нее, переворачиваю и укладываю на спину.

Смотрю на то как отлично смотрится мой комплект и ложусь сверху, тут же начиная новый раунд. Складки пальцами раздвигаю, смотря как они сочатся влагой, как призывно клитор пульсирует, а живот дрожит. Размазываю по нему влагу, черчу линии, оставляя следы. Сажусь между ног и член пальцами сжимаю, водя по промежности вверх вниз. Играя. Дразня.

— Захар, не издевайся, — стонет она, пальцами собирая смятые простыни, губы облизывает и на меня все время смотрит.

— Дай мне себя, Сонь. Всю отдай.

— Бери, бери меня, — опускает пальчики на мою руку и бедра ближе подводит. Ввожу в нее член, чувствуя как башка тут же отключается. Медленно, сантимерт за сантимертом заполняю ее до отказа под сладкий, пошлый сон и звук собственного имени.

Толкаюсь все чаще, удерживая задницу, фиксирую и вбиваюсь как отбойный молоток, пока плоть, в которой я тону, не начинает пульсировать и дрожать. Схватив меня в плен, сжимая тисками, вынуждая выть раненным зверем.

Кончаю в нее бурно, смотря на то, как она сама захлебывается оргазмом.

Удерживает меня руками, словно над пропастью висим, словно упасть боится. И это бесконечное с ее губ:

— Люблю, люблю.

Охуенная моя девочка.

Еще долго лежим. Потные. Уставшие.

— Тяжело.

Отваливаюсь на спину и еще долго смотрю, как по потолку ночные тени гуляют и искры от переливающихся бриллиантов. Красиво.

Соня ложится мне на плечо и молчит долго. Кажется, что заснула.

— А помнишь, я еще рассказывала, как хотела бы на коньках покататься?

— Было дело.

— И на батуте попрыгать.

— Так…

— И в музей сходить.

— И на велосипедах. И на роликах. Еще попасть