Клеймо бандита - Любовь Попова
— Ну что ты завелась? Из-за завистливой шлюхи?
— Завистливой? — поднимаю злой взгляд. — Думаешь она очень хочет на мое место? Твою фамилию? Играть обезьянку на выгуле?
Пальцы впиваются в мою талию, сжимая до боли.
— Очень бы хотела. Любая бы хотела….
— Так отдай эту роль другой… Мне она не нужна.
— На твою беду, ты нужна мне. А значит обратного пути не будет.
— Всегда можно оставить тебя вдовцом…
— Ты сколько уже выпила?
— Три бокала. Надо признать шампанское в этом зоопарке отличное. Еще пару бокалов и начну делать тебе минет, чтобы все поняли, как тебе повезло с супругой. Хочешь, отсосу, любимый?
— Закрой рот, Соня. Пока я тебя в него не выебал, — шипит он негромко, но пара возле нас все равно напрягается и ретируется на другую сторону, а мне смешно с этого. Вот бы и мне так легко не быть частью этого.
— А давай! Ты же рассказываешь всем подробности нашей интимной жизни, почему бы не продемонстрировать, наглядно так сказать показать товар.
— Что за чушь? Я не трепло…
— Тогда откуда Катя знает?
Мне смешно, но так противно.
— Так, завязываем, — тащит он меня сквозь яркую толпу, ослепляющую своим шиком и манерами.
Нас тормозит хозяин дома Леонов Петр Сергеевич.
— Торопишься, Захар?
— Жене стало плохо, — скалю зубы в вежливой улыбке.
— Ну так давай за ней врач присмотрит. У нас тут дежурит один. А мне тебя надо с важными людьми познакомить. София, простите, — этот колобок целует мою руку.
— Понял, — даже не сопротивляется. Просто усаживает меня на кушетку, чуть поодаль зала. Передает меня в руки доктору и дает знак Матвею и Саше, чтобы присмотрели.
Ушел. Как обычно дела решать.
— Сонь, ты как? — Матвей трогает мой лоб, а я его руку отбиваю. Достали со своей мнимой заботой, словно я больная.
— Нормально я. Домой хочу.
— Давай я отвезу, — предлагает Саша, и я хочу уже радостно кивнуть, но Матвей качает головой.
— Надо чтобы в Захаром вместе ушли. Некрасиво.
— Мм, чтобы все прилично? — смеюсь. — А к чему это все, Моть? Вы же вроде бандиты, а не бизнесмены. Какие могут быть приличия?
Врач, мерящий мне давление и дающий таблетку, застывает, но Мотя смеется.
— Шутит она так. Шутница наша, — отправляет он врача, а ко мне наклоняется. — Другую уже бы размазали за такие слова.
— За правду?
— А тебе чего не нравится то? Захар и так носится с тобой, как с принцессой на горошине.
— Слушай… — тяну его к себе и рядом усаживаю, пока Сашка нас прикрывает. — А он правда делиться с вами тем, как мы… Ну…
— Трахаетесь?
— Да!
— Нормальные мужики не треплют о подобном…
— Нормальные?
— Ты чего завелась? Катьке поверила? Она же сама долгое время к Захару клеилась, так что еще попьет твоей крови.
— Она сказала…
— Ну что?
— Что все знают, что я отлично отрабатываю содержание. — еле выговариваю и прячу глаза за мокрыми ресницами.
— Ну так если он никого больше не берет, а раньше на пробу всех брал. Волей не волей выводы сделаешь.
— Слушай, Сонь. Ты своим нытьем вообще никому не помогаешь.
— А я не хочу вам помогать, вы бандиты.
— Бизнес и криминал всегда крутились на одной орбите. Как в прочем и политика.
— Ясно. Я хочу уйти, — пытаюсь встать, но Матвей меня держит.
— Тогда, когда Захар скажет — Абрамов всемогущий. — Сиди на попе своей чудесной ровно.
— Да пошел ты.
— Сонь. Хватит мучиться. Захар может пропускает это, но я-то вижу, как тебе хреново все это принимать.
— И что мне делать? Суициднуться? Сходит покаяться?
— Посади его в тюрьму. Я почему — то уверен он даже тебя простит
— И кто его посадит, — смешно даже. — Да и люблю я его.
— Ты столько слышишь и видишь, что спокойно пойдешь как свидетель, причем которого защитят.
— Почему ты мне все это говоришь? — вскакиваю. — Я думала, вы друзья? Не боишься, что я ему все расскажу? Хочешь забрать у него все?
— Расскажешь? Или будешь этот вариант про запас держать?
— Придурок, — встаю, но становится легче. Нет, нет. Но в голове невольно картинка того, как Захара закрывают, а я получаю долгожданную свободу. Пытаюсь найти то самое чувство в каждом номом мужчине, как делала это мама. Нет уж. Лучше сдохнуть. — Как бы я не мучилась. Как бы не ненавидела себя и Захара я никогда не смогу его предать, понял? А про тебя скажу, можешь не сомневаться. Захару не нужны в окружении крысы…
— Согласен, — стреляет в спину голос, и я тут же оборачиваюсь и прижимаюсь к нему всем телом. -
— Я не стану тебя предавать. Никогда.
— Я знаю, малыш. Не сомневаюсь даже. И в Моте тоже. Этот придурок решил, что ты готова меня сдать представляешь?
— Что? — смотрю на Матвея. Мне казалось мы стали если не друзьями, то хотя бы приятелями А он...
— Ну прости. Сонь. Устали уже смотреть на твою депрессию.
— Все, закрыли тему, — повышает голос Захар. — Устала?
— Просто надоело здесь, — никогда Моте этого не прощу.
— Тогда погнали, у меня для тебя сюрприз.
— Мне страшно… — хотя от слова сюрприз по телу приятные мурашки...
— Тебе понравится, — усмехается Захар и тянет меня из зала, в гардероб, где помогает надеть шубу, сапоги.
Не понимаю, но иду за ним. Всегда за ним. На улицу. Под снегопад. Мимо парковки, где наши машины..
Все дальше и дальше...
— Куда?
— Терпение.
На улице мы оказываемся возле площади, где очень много народу. Нас сопровождает Мотя с Сашей. Несутся по пятам в самую гущу народа, где нужные люди уже ждут нас с ледянками.
— Что ты задумал? — задыхаюсь я от смеха, еле перебирая сапогами на высоких каблуках.
— Помнишь, ты как-то сказала, что ни разу не каталась с горки зимой?
— Удивительно, что запомнил ты, — делаю огромные глаза. Боже, как я его люблю.
— А я все помню. Так что иди прокатись. Тебя там ждут, — он указывает на горку, на которой одну трассу держат пустой, пока на остальных с визгом сказываются люди.
— Не пойду без тебя.
— Это тебе нужно.
— Если я пойду на эту горку смерти, — а высота немаленькая. — То только вместе с тобой. Пожалуйста.
— Ладно, — усмехается он. — Но не думай, что я теперь на все буду соглашаться.
Он целует меня в этой самой толпе, под защитой охраны. А потом мы поднимаемся на самый вверх и как дети спускаемся с горки, как раз в тот момент, когда часы бьют двенадцать. И я загадываю желание, чтобы хотя
