Клеймо бандита - Любовь Попова
Прятал. Вот как.
— Ты женился на мне, чтобы я стала обезьянкой на потеху богатым дядям? — не выдерживаю. — Я прямо-таки и жду, когда ты подложишь меня под одного из этих жирных уродов, которые мелькают в новостях, которые ты смотришь.
— Ты чего завелась-то? Это просто ужин.
— Нихрена, Захар! Это блядь ебаная свалка, на которой все меряются письками, а вы женщинами. Могу даже предположить во что ты меня вырядишь? В красное? Как одну из своих шлюх? Скажи, тебе уже предлагали за меня цену? Просто интересно, сколько я стою….
— Рот закрой…
— А то что? Ударишь!? Мне нельзя высказывать мнение? Мне нельзя отказаться от этого бала уродов?
— Нельзя! Тебе и так дохера можно! Ты носишь лучшие шмотки, цацки, катаешься в Бентли блядь. Я блядь тебе разрешил прихоть в виде учебы и работы, хотя пора было бы запретить, зарываешься.
— Я зарываюсь?! А что мне делать?! Сидеть и ждать, когда ваше величество соизволит вернуться с своей бандитской сходки. Живой или мертвый?
— Другие бабы нормально…
— А чего ж ты себе нормальную не нашел! Возишься со мной, ругаешься. Заведи себе безропотную шлюху…
— Закрой рот! — беситься он, стол переворачивает так что кофе расплескивается по полу, а чашки разбиваются.
— Не закрою! Я не хочу влезать в грязь, в которой купаешься как свинья ты!
Замах. Удар. На щеке ожог.
Пощечина отрезвляет, но я отвечаю тем же, оставляя след и на его дубленной коже.
— Если я блядь захочу, ты будешь безропотной. Скажи: «спасибо», что я вообще позволяю тебе открывать рот.
— Даже так? Разрешил?
— А как ты думала? Считаешь, можно повышать на меня голос? Можно мне высказывать недовольство? На твоем месте желает оказаться любая, но ты вечно ерепенишься и строишь недовольную рожу. — подходит близко Словно противен тебе? Я давал тебе шанс уйти? Давал?!
— А может еще один шанс?
— Влезли в эти отношения вместе, будем тянуть эту лямку вместе. И в этой грязи будем купаться вместе!
— Как свиньи.
— Если тебе хочется считать нас свиньями, то это твое право. Но избавь меня от своего мнения.
— А ты от своего общества.
Шею тут же сжимают пальцы. Он толкает меня к кухне, хватает нож и вкладывает в дрожащую руку, приставляя острие к шее.
— Давай, малыш. Одно сильное нажатие и меня не станет. Станешь богатой вдовой.
— Да пошел ты.
— Убей меня! — орет в лицо, а у меня руки трясутся. Это было бы так просто. Одно движение, и я свободна. От грязи. От похоти. От любви, что меня убивает. Смогла бы завести другие отношения. Смогла бы, когда — нибудь родить. Быть счастливой.
Только вот с ним мне плохо, но без него я не смогу. — Убей!
— Да пошел ты в жопу, — давление сильное, в итоге оставляет на коже надрез, как после бритья.
Роняю нож, который тут же скачет по кафелю, эхом отдаваясь в моем раненом сердце.
Мы стоим напротив друг друга, злым взглядом сжигает друг друга до тла.
— Это один раз? Или теперь…
— Как я скажу, так и будет. Не можешь меня убить, значит будешь делать то, что я скажу, — отворачивается он и уходит, оставляя в полном раздрае и полном бардаке.
На кухне. В голове. В жизни.
Глава 36
Сборище павлинов и куриц. А я одна из них. Сияю в радужном свете потрясающих капель огромной люстры хотя намного больше хочется домой. Под одеялко.
Хотя пара бокалов сделают свое дело и меня уже не будет так тошнить от самой себя и того, что я уговорила себя на этот фарс.
Выпиваю один. Потом второй, салютуя Захару, который разговаривает с каким — то очередным очень важным человеком и успевает приглядывать за мной. Колоссально.
— Рада, что ты смирилась со своей ролью, — этот голос я уже надеялась никогда не услышать.
Я бы даже не оборачивалась и не отвечала, но Катя сама обошла меня и насмешливо посмотрела в глаза, мазнула ими по черному платью, расшитому стразами по воротнику и темным мелким бисером по всей длине.
Оно правда красивое, стильное, но мне кажется, что в нем я как шлюха на продаже.
Все пялятся, слюни пускают, а Захар кажется даже довольным. Конечно, его приобретение все оценили.
— Привет, Кать, — осмотрела ее красное платье в стиле «Красотки». Ее любимый фильм, невозможная сказка в которой она всегда мечтала побывать. — Красивое…
— Дешевка, — фыркает она. — А вот твое стоит пару тысяч баксов. Или для тебя это уже не деньги?
— Это не мои деньги.
— Ну как же… Лично я наслышана, что ты весьма умело отрабатываешь свое содержание.
— Что именно ты слышала? — к горлу подступает ком. Не может же Захар рассказать, что мы делаем, сколько раз и как… Не может.
— Что ты долго ерепенилась, а потом стала отличной шлюшкой, как я и предполагала, — она салютует мне и собирается уйти, но у меня столько вопросов, что я не знаю с чего начать.
Мне и так плохо на этом празднике жизни, а по факту соревнованиями размера достоинства. Я вот даже Захара никогда в костюме не видела. А сегодня он вырядился.
Налюбоваться не могу. Как же ему идет…
Хватаю бывшую подругу за локоть и задаю вопрос, который давно меня мучил.
— Зачем ты рассказала обо мне Захару? Что значит, ты предполагала?
— Отвали. Иди своего мужа спроси, — с какой издевкой она это произнесла, кошар. Словно этот брак насмешка.
— А я тебя спрашиваю!
— Устроишь скандал, и твой Захар устроит тебе пиздец. Он здесь, для того чтобы показать, что он тоже может быть приличным. Или ты думаешь он по другой причине на тебе женился? Может думаешь, что он любит тебя?
— Просто скажи, — цежу сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипают слезы. Захар уже идет сюда. — Пожалуйста.
— Пожалуйста… Вот этим ты меня всегда и бесила. Добродетелью, которой за милю несло. Думала, что лучше меня. Осуждала! Мне хотелось доказать, что ты такая же как я. И что? Я была не права?
— Катя, — голос мужа разрывает нашу зрительную дуэль, сбрасывает напряжение. Жесткие пальцы раскрепляют руки. — Что ты здесь делаешь? Расскажешь?
— Выполняю свою работу, как и все здесь. Сопровождаю своего работодателя, — усмехается эта дрянь, на меня смотрит. Я дергаюсь в ее сторону, хочу ударить, вцепиться в волосы, но Захар тормозит меня. Шипит Кате:
— Еще раз увижу, что ты расстраиваешь Соню, закопаю.
— Нужна она мне. Она сама с этой задачей прекрасно справляется.
— Я тебя предупредил, — уводит меня на танцпол, где прижимает к
