Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

Хрипло шепчет Руслан мне в макушку и натягивает на нас одеяло. Он умиротворен и расслаблен. Смыкает кольцо рук вокруг моей талии, а я еще теснее льну к нему, как будто мечтаю врасти в его тренированное мускулистое тело.

Выключенный мобильник валяется где-то на дне сумочки на полу. Так я отрешаюсь от ситуации, которую не выгребаю. Это нормально прятаться в панцирь, когда не справляешься с реальностью. Вот и я позволяю себе передышку.

Днем я написала маме, что сдам телефон в ремонт, и чтобы она меня не теряла. К разговору с Алексеем пока я категорически не готова. Особенно тогда, когда конечности еще звенят от опутавшей их истомы.

– Спи, Риш.

Тонко чувствуя мое состояние, Бекетов гладит меня по спине, и я слушаюсь. Закрываю глаза и спустя пять минут улетаю в царство Морфея. Мне снова снится, как мы с Русланом гуляем по берегу озера, сплетя пальцы, и как я его рисую. Как перекусываем сэндвичами с ветчиной и сыром и запиваем их малиновым морсом.

Поэтому утро я встречаю с застывшей в груди радостью. Ноги слегка подрагивают, когда я соскальзываю с кровати и неторопливо шагаю к шкафу, чтобы достать оттуда Руслановскую футболку.

Просовываю руки в рукава и делаю глубокий вдох. Ткань хранит аромат парфюма Бекетова. Мне кажется, я и сама пропиталась его запахом насквозь. По крайней мере, терпкие нотки сандала щекочут ноздри, отчего тепло стремительно разливается по венам.

– Доброе утро.

Прошлепав на кухню, я обнаруживаю там Руслана. Он разгуливает по кухне в одних шортах и напевает что-то мелодичное. И я невольно вцепляюсь голодным взглядом в его литые мышцы, пересчитываю кубики пресса и гулко сглатываю.

Он же широко улыбается и накрывает крышкой сковородку. На плите жарится омлет на две персоны, в тостернице румянятся тосты, уютно кипит чайник. А на столе уже стоят две большие кружки, лежат тарелки с вилками.

– Привет, малышка.

Достав из холодильника сливочное масло, Бекетов сгребает меня в медвежьи объятья и зарывается носом в волосы. Целует нежно ключицы, а я млею и таю, как то мороженое на солнце. Не сомневаюсь в собственной привлекательности, хоть только что выползла из постели.

Пусть я помятая, растрепанная, сонная, я каждой клеточкой ощущаю, как сильно ему нужна. И от этого за спиной расправляются крылья.

– Тебе сегодня никуда не надо? – пробежавшись подушечками пальцев по его торсу, я с надеждой смотрю в глаза Руслану и утопаю в этом карамельно-ореховом омуте.

– Позже. После обеда. Давай завтракать.

Взъерошив мои и без того торчащие в разные стороны волосы, Бекетов отрывает меня от пола, словно пушинку, и усаживает на стул. Выключает плиту, раскладывает омлет по тарелкам, разливает чай. Ухаживает так мило, что у меня начинает щемить за грудиной.

– Спасибо.

Выговариваю тихонько и тянусь за тостом. Я так давно не получала чистой безусловной любви, что забыла, как это, когда тебя берегут. Предупреждают твои движения, угадывают желания и заставляют чувствовать себя нужной.

Я так сильно стремлюсь продлить эти беспечные мгновения, что не отхожу от Руслана ни на шаг, пока он сгружает посуду в посудомойку. Как привязанная, следую за ним в зал, падаю на диван и по привычке ныряю ему под бок и поджимаю под себя ноги.

С ним я ощущаю себя маленькой беззащитной девочкой с безоблачным будущим. Только вот сделать один звонок все-таки надо. Через не хочу. Не могу. Не буду.

Включив мобильный, я не проверяю скопившиеся там сообщения и пропущенные вызовы. Просто набираю номер и жду, пока мне ответят.

– Алло.

– Здравствуй, Леш.

Голос супруга металлом скрежещет по моим натянутым нервам, и я невольно прислоняюсь щекой к груди Руслана. Он теплый, надежный, сильный. От него заряжаюсь энергией.

– Почему трубку не поднимала?

– Я ухожу от тебя.

Почти бывший супруг, конечно же, не приветствует меня. Злится и отпускает пару ругательств прежде, чем выдать что-то печатное.

– Ты совсем берега попутала?

– Я подаю на развод, Леш.

Внезапная тишина накрывает меня огромной волной и оглушает. На том конце провода становится настолько тихо, что я слышу, как под моей ладонью стучит сердце Руслана. Размеренно. Спокойно.

Но это ненадолго.

Секунда. Вторая. Третья. И динамик начинает хрипеть от пронзающего его крика.

– Ты там чем вообще закинулась? Храброй воды напилась? Подрывайся и езжай домой, пока еще есть шанс, что я прощу твою выходку.

Выдыхаю. Царапает немножко. Но не выносит так, как раньше. Стержень внутри крепнет, обрастая металлом, паника лижет голые пятки, но не поднимается выше и не затапливает по самую макушку, как это часто бывало прежде.

Теперь у меня есть каменная стена и опора. Мой пуленепробиваемый щит и мое личное спасение. Руслан.

– Ты не понял, Леш? Я не вернусь, – выцеживаю холодно и жмурюсь, отправляя еще одну подачу на ту сторону сетки. – Менты. Долги. Задолбало. Делай с той флешкой, что хочешь, а лучше засунь ее себе в задницу.

Звучит грубо и мерзко, но по-другому не получается. Чаша моего терпения давно переполнена, и я, правда, скорее спрыгну с моста, чем проведу еще один день с ненавистным супругом.

Пауза. Снова молчание это гнетущее. Как будто Лешину программу закоротило, и он не справляется с такой вот моей реакцией. Он привык к беспрекословному повиновению, приучен к тотальному принятию, а я только что расшибла вдребезги все его шаблоны и механизмы.

Я не бросилась покорно к его ногам. Не ползаю на коленях и не вымаливаю прощение. Наверное, это ввергает в ступор.

– Что на тебя нашло, Рина?

Вопрос повисает в воздухе без ответа. Я же хватаю очередную порцию кислорода и максимально безучастно сообщаю.

– Я подписала приказ о твоем увольнении из фонда, Леш.

– Что-о-о? – несчастная трубка взрывается новым криком, и в меня летит ядовитое «сука».

– Я ведь единственный учредитель. Ты сам так решил. У меня достаточно полномочий.

Опускаю то, что на днях будет готова распечатка по счету из банка. Как только я получу доказательства, я положу их на стол следователю, дам показания против собственного супруга и без колебаний его утоплю.

Меньше всего я хочу, чтобы светлое дело мешали с дерьмом из-за того, что Алексей использовал «Филантроп», как ширму, и мыл там грязные деньги.

Наркотики. Героин. Марихуана. Синтетика какая-то.