Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

От одной мысли о том, за какого человека я имела глупость выскочить замуж, тошнота подкатывает к горлу, и зрение расфокусируется. Сотни, тысячи сломанных жизней, исковерканных судеб. Материнские слезы, пролитые над могилами умерших от передоза подростков.

Непостижимо. Непростительно. Ужасно.

Это ему место в тюрьме. В тесной темной камере. Без права на условно-досрочное освобождение. Потому что он монстр. Самый настоящий законченный психопат.

– Это он тебя надоумил, да? Мой брат? – с такой ненавистью в голосе спрашивает Алексей, что я резко выныриваю из омута грустных картинок и растерянно моргаю. Дрожь прокатывается по телу от врезающейся в барабанные перепонки угрозы. – Передай ему, что он труп.

Заталкиваю в легкие воздух, но выпалить ничего не успеваю. Руслан мягко касается моей руки, разжимает сведенные судорогой пальцы и забирает телефон.

– Сам передашь. Когда увидимся, – арктическим льдом морозит собеседника даже за много километров и прохладно добавляет. – К Дарине не приближайся. Хоть раз побудь мужиком, а не истеричной девкой. Давай один на один перетрем.

Ответа не дожидается. Просто завершает вызов и врубает беззвучный режим. Конечно, Леша пытается дозвониться. Но нам уже все равно. Я перебираюсь к Руслану на колени и утыкаюсь носом ему в шею.

Мой Бекетов – скала и убаюкивающий океан одновременно. У него правильная система ценностей, нормальные принципы и инстинкт защитника в крови.

Не удивительно, что новость о наркотиках добила и его. И, если неделю назад он еще рассматривал какие-то компромиссные варианты в отношении брата, то сейчас о них не идет речи. От одного упоминания дури Руслана нещадно шарашит.

У него в академии тренируются разные дети. В том числе, и из неблагополучных семей. Он вместе с Демидом прилагает немало усилий, чтобы вытащить их из болота, и всей душой ненавидит тех, кто загоняет в эту трясину молодежь.

Сейчас терки с Алексеем – гораздо больше, чем личное. Это не затаенная мальчишеская обида. Это не банальное соперничество двух парней с гормональным бунтом. Это отсроченное планомерное убийство детей, которое необходимо прекратить.

– Я боюсь, Руслан.

Дрожа в его руках, шепчу сбивчиво Бекетову в ключицу и растворяюсь в той нежности, которой он меня окутывает. Водит горячими ладонями по спине, ощупывает бережно каждый позвонок, мажет губами по виску.

Сейчас в его движениях нет ни грамма пошлости. Только желание отогреть и убаюкать.

– Разрулим все, Риш. Вместе справимся.

Прижимает меня еще теснее, аж кожа от этого контакта искрит, и покрывает поцелуями лицо, шею, плечи. Заставляет верить в то, что для нас нет ничего невозможного.

И в очередной раз доказывает, что он – мужчина до мозга костей. Способный ради своей женщины свернуть горы и заставить планеты вертеться в обратную сторону.

– Я переговорил со знакомыми адвокатами, показал бумаги. Подписанный тобой брачный контракт можно признать недействительным.

Едва не подскакиваю у Руслана на коленях. Вздергиваю подбородок и всматриваюсь в спокойную гладь его карих омутов. Ушам своим не верю, но он уверенно кивает и очерчивает мои скулы пальцами, как будто это он художник, а не я.

Моргаю часто-часто, оттого что слезы скапливаются в уголках глаз, и глухо из себя вытаскиваю.

– Правда?

– Да, – улыбается мягко, а кажется, будто все вокруг заливает свет тысячи солнц. – Попотеть, конечно, придется. Тяжба, скорее всего, затянется надолго, но результат будет. Это соглашение изначально ставит тебя в крайне неблагоприятное положение. Судебной практики много положительной по подобным делам.

Бекетов сыплет еще какими-то цифрами и фактами, но я мало что разбираю из его речи. Концентрируюсь на надежде, что прорастает корнями вглубь, и думаю, что никогда не смогу ему отплатить за все, во что он ради меня ввязывается.

– Все будет хорошо, Риш. Я обещаю.

Руслан еще раз нежно меня целует, и мы переодеваемся и едем к нему в академию. Он ждет от брата какой-то подлянки, поэтому ни на минуту не хочет оставлять меня одну. Даже в его квартире в закрытом жилом комплексе с консьержем и системой видеонаблюдения.

Признаться честно, мне так тоже спокойнее. Наблюдать за тем, как он неторопливо разминается, перекатываясь с пятки на носок и обратно. Любоваться тем, как играют литые мускулы у него под кожей. И рисовать.

– Ну что, чемпионы! Упор лежа принять. Раз-два. Раз-два.

Громко командует Бекетов, отжимаясь вместе со своими маленькими спортсменами, а я испещряю лист линиями. Набросок выходит, на удивление, живой и безупречный. Так что я вскоре переворачиваю страницу и теперь уже изображаю щуплого вихрастого блондинчика.

У мальчишки ассиметричные черты лица, колючие глаза, как у волчонка, и развитая для его возраста мускулатура. И взгляд у него цепкий. От такого хочется поежиться даже взрослому человеку.

– Со следующей недели и до соревнований добавим вам дополнительную тренировку в субботу. А теперь марш в душ, бойцы!

Потрепав по голове смешного рыжика по имени Степан и хлопнув по плечу мальчишку, на которого я обратила внимание, Руслан завершает тренировку, а я с удивлением осознаю, что два часа пролетели, как пять минут. Время словно разогналось до немыслимой скорости и схлопнулось, щелкнув меня по лбу.

Что, в общем-то, не ново. За мольбертом я всегда выпадаю из реальности и могу не есть и не пить с утра и до самого вечера, пока не закончу начатый рисунок.

– Ты опять испачкалась, Риш.

Приблизившись, Бекетов слюнявит палец и стирает с моей щеки следы от грифеля. На руки подхватывает и несет в тренерскую, чтобы усадить прямо на стол и устроиться между бедер.

Неторопливо стаскивает с меня пиджак. Мучительно медленно ведет ладонями по предплечьям. И замирает, глядя глаза в глаза, как будто не может насмотреться.

– Какая ты красивая. Невероятная.

Наклоняется. Хрипит мне в висок и избавляется от футболки, демонстрируя идеальное тело. Как и я, не может насытиться близостью и не может привыкнуть, что теперь я буду засыпать и просыпаться рядом с ним. Не буду никуда срываться в ночь на такси. И прятаться по углам тоже не буду.

– Люблю тебя.

Выдыхаю ему в рот за секунду до того, как наши губы соприкоснутся, и готовлюсь к путешествию за сверхновой.

Не получается. Нашу идиллию в одно мгновение рушит неожиданный телефонный звонок.

Глава 28