Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

Руслан

Целую Дарину, а самого трясет. Сердце лихорадочно гоняет кровь, мышцы сводит от концентрированного удовольствия. Оторваться от нее не могу.

Сладкая. Податливая. Гибкая.

Она обвивает ногами мои бедра, стонет мне в рот. Пальцами за плечи цепляется, запуская сотни импульсов-разрядов. По венам течет чистейшее электричество.

В другую Вселенную вылетаю и далеко не сразу слышу трель валяющегося где-то на столе мобильного.

– Не бери.

Шепчу Рине в ухо и продолжаю освобождать ее от топа. Попутно зубами в ключицу вгрызаюсь и недовольно мотаю головой, когда она все-таки берет гаджет и с грустью выдыхает.

– Надо. Мама, – стопорюсь, но не отстраняюсь. Заведенный мотор дико тарабанит в груди. – Да. Привет, мамуль.

Замолкает. Моргает часто-часто. И устало трет переносицу, выслушивая какие-то требования.

– Хорошо. Давай через час.

Завершает звонок и утыкается лбом мне в шею. Не говорит ничего. Только водит рассеянно ладонями по предплечьям и дрожит.

– Леша ей позвонил. Наплел чего-то. Она теперь увидеться хочет.

– Значит, погнали.

Роняю разочарованно и все-таки отлипаю от Рины. Поднимаю с пола смятую футболку, натягиваю на разгоряченное тело и поправляю штаны. Дарина тоже приводит себя в порядок, приглаживает разметавшиеся в разные стороны волосы и по-детски прикусывает нижнюю губу.

Волнуется.

К небольшому кафе мы приезжаем ровно через шестьдесят минут, и направляемся внутрь, держась за руки. Я в любую секунду готов увезти Рину отсюда, если мне не понравится, как пойдет их беседа. И плевать я хотел на ее родственные чувства и возможные угрызения совести.

К ее матери я испытываю заочную антипатию.

– Здравствуйте.

– Знакомьтесь. Руслан – это моя мама, – негромко выговаривает Дарина и садится на диванчик, продвигаясь к окну.

– Ксения Анатольевна.

– Руслан Бекетов.

Представляюсь и опускаюсь рядом с Риной, исподволь изучая сидящую напротив женщину. У нее светлые кудрявые волосы чуть выше плеч, острый треугольный подбородок и ярко-зеленые миндалевидные глаза.

Совсем они не похожи.

– Бекетов?

– Брат Алексея. Да.

Уточняю сразу во избежание дальнейших расспросов и принимаюсь без особого интереса листать меню. Заказывать, скорее всего, ничего не буду.

Ксения Анатольевна, в свою очередь, прожигает меня пронзительным взглядом и, сделав глоток апельсинового сока, обращается к притихшей Дарине.

– Дочь, объясни, пожалуйста, почему твой муж тебя потерял, а ты разгуливаешь где-то с его братом?

Тон безапелляционный, резкий. Он бьет даже по моим огрубевшим нервам. Так что Рина уязвленно съеживается, а я инстинктивно ее обнимаю.

– Я ухожу от Алексея, мам. Я ему об этом сообщила.

Пауза неловкая, тяжелая. И полное удивления.

– Что ты такое говоришь?

– Я подаю на развод. Я не хочу с ним жить.

Отрывисто произносит Дарина и находит под столом мои пальцы. Стискивает их судорожно, ища поддержки, и тоненько выдыхает.

– А с кем хочешь? С ним? – эмоционально тыкает в меня Ксения Анатольевна и прикладывает ладони к вискам. – Что на тебя нашло? Что за глупости?

– Это не глупости, мам. Я не люблю Лешу! – взрывается Дарина, вспыхивая как спичка, и просит ее пропустить. – Я отлучусь в туалет.

Я, конечно, даю ей пройти и усаживаюсь обратно, попадая под прицел зеленых водоворотов, в которых плещется неприкрытая неприязнь.

Раз, два, три, четыре…

Веду молчаливый отсчет и вскоре получаю закономерный вопрос.

– Руслан, может быть, вы объясните, что здесь происходит?

– Ваша дочь не любит супруга и собирается расторгнуть брак. Что непонятного?

Высекаю, постепенно теряя терпение, и барабаню пальцами по столешнице. Много чего хочу сказать Дарининой матери, но торможу себя. Вряд ли грубая отповедь что-то исправит.

– И вы к ее решению имеете непосредственное отношение?

Снова буравит меня колючим взглядом и цедит через трубочку апельсиновый сок.

– Это не важно.

Невозмутимо веду плечами и цепляю на лицо непроницаемую маску, хоть внутри и гремит такой ядерный коктейль, что самому становится страшно.

Расплещу – все ведь на воздух взлетит.

– А что важно? Моя дочь по вашей вине рушит семью, а вы тут ухмыляетесь, – хочу возразить, что мне не до смеха, но молчу, продолжая выслушивать абсурдный призыв. – Будьте мужчиной. Оставьте мою девочку в покое.

– А у Дарины вы спросили, чего ОНА хочет? Хоть раз поинтересовались, счастлива ли она в браке?

Выжигаю напалмом каждую фразу, а эта взрослая и вроде бы умная женщина смотрит на меня непонимающе. Отставляет сок в сторону и поджимает тонкие губы.

– Конечно, счастлива. Леша о ней заботится, обеспечивает мою дочь. А вы… развлечетесь и оставите Ришу у разбитого корыта. Вы – медийная личность. Рядом с такими постоянно крутятся полуголые девицы…

– Алексей занимается торговлей наркотиками. Вы знали?

Обрываю ее на полуслове. Убойный аргумент вроде бы выкатываю, только она все равно косится подозрительно и мнет салфетку.

– Я вам… не верю.

– Конечно, не верите. Это ведь не укладывается в картину вашего идеального мира.

Тормоза все-таки плавятся. Пытаться втолковать матери Дарины прописные истины – все равно, что долбиться о бетонную стену.

– До свидания, Ксения Анатольевна. Не скажу, что был рад встрече.

Киплю, как нагревшийся алюминиевый чайник. Ловлю Ришу в проходе и притискиваю ее к себе. Дышу шумно, а злоба по венам рассекает.

– Поехали. Нам здесь больше нечего ловить.

– Она переживает, наверное, Руслан…

– Не о тебе. О том, что подумают люди.

Звучу жестко, скорее всего. Но переварить весь этот абсурд не в состоянии. Благо, Дарина не спорит. Приклеивается к моему боку и позволяет себя увести.

Гнев утихает спустя пару часов. Когда