Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

Выдыхаю длинно и шумно. Кровь в висках стучит, тело дрожь прошивает, но я прилагаю усилие и разлепляю пересохшие губы.

Свой каркающий голос не узнаю.

– Было очень много крови. Лобовое стекло раскрошилось на тысячу мелких осколков. Машина того парня в хлам. Я целая осталась почти, только руки были поцарапаны и щека, рёбра ушиблены. А у мальчишки того сотрясение, множественные переломы, внутренние повреждения. Его когда на носилки в реанимобиль грузили, думала – умру.

– А саму аварию… помнишь?

Напрягаю извилины. Пытаюсь по крупицам собрать общую картину, но не могу.

– Нет. Как садилась в машину и заводила ее – помню. Как ехала по трассе и перестраивалась из-за ремонтных работ – помню. Дальше сплошное черное пятно. Я не помню само столкновение. Может, это так организм защищается от того, что его травмирует?

– Может. В любом случае, нам нужен рычаг давления на твоего мужа. Сделаешь кое-что?

Выдав мне подробные инструкции, Руслан терпеливо дожидается, пока Ангелина заканчивает набросок, и невыразимо нежно целует меня на прощание, отчего мурашки начинают маршировать вдоль позвоночника, и колени подкашиваются.

Я так сильно скучала по своему Бекетову, что не в состоянии от него отклеиться. Глажу его каменные плечи, трусь носом о его нос, любуюсь каждой черточкой. И издаю разочарованный вздох, когда он делает шаг назад и возвращает на лицо маску с грустным, но твердым «пора». Я же сижу еще какое-то время, как истукан, и не спешу покидать палату, чтобы никто не заметил нас вместе.

– Мы же еще порисуем, Дарина Николаевна? – встрепенувшись, спрашивает Лина, когда я иду ее обнимать, и смотрит на меня с такой надеждой, что щемит сердце.

– Конечно. Я приеду к тебе послезавтра.

Завтра у меня сложный день.

Попрощавшись с Ангелиной, я спускаюсь на парковку и очень стараюсь не выдавать эмоций. На реплики Валерия не реагирую и моментально запираюсь в спальне, стоит ему привезти меня домой.

От волнения тошнота подкатывает к горлу. Если все получится, как рассчитал Руслан, совсем скоро я смогу обрести свободу.

Глава 26

Руслан

Я ужасный человек. Я не просто хочу забрать жену у родного брата. Я хочу его утопить.

Это отвратительно, аморально и, вместе с тем, так… правильно, что становится страшно. Угрызений совести практически нет. Единственный нюанс, который тревожно скребется на задворках сознания – последствия моего поступка разобьют матери сердце. Но чаша весов безоговорочно склоняется в пользу Дарины.

Поэтому я еду в банк, где обслуживается благотворительный фонд «Филантроп», с утра пораньше и уверенно миную стеклянные двери, хоть внутренности еще со вчерашнего дня стянуло тугим узлом напряжения.

– Здравствуйте. Чем я могу помочь? – молоденькая девушка в кипенно-белой рубашке с бейджиком на груди улыбается так широко, как будто за каждого клиента получает, как минимум, миллион. Смотрит открыто и прижимает к себе небольшой служебный планшет.

– Здравствуйте. Я хотел бы открыть у вас вклад.

– Отлично.

Кивает радостно и, выбив талончик, провожает меня к специальному окну. Где такая же доброжелательная сотрудница начинает оживленно рассказывать о достоинствах обслуживания в их организации.

Не слушаю ее почти. Вся инфа мимо летит. А время наоборот отщелкивается мучительно медленно, как будто превратилось в загустевший клей, не желающий вытекать из банки.

– Мне кажется, вам прекрасно подойдет вклад «максимальный доход» или «биржевой».

Миловидная блондинка с длинными пушистыми ресницами сыплет цифрами, как из пулемета, а я поднимаю ладонь, призывая ее помолчать. Затылком чувствую приближение момента икс и встаю на ноги, бросая прохладное.

– Спасибо за консультацию. Мне нужно какое-то время, чтобы все обдумать.

– Но…

– Спасибо.

Давлю стальным тоном, а у самого по венам течет раскаленная лава – не кровь. В эту секунду в помещение проскальзывает Рина и застывает, встречаясь со мной взглядом. Столько всего в ее глазах сейчас плещется. Паника, робкая надежда, страх.

Ничего. Потерпи, девочка, осталось чуть-чуть.

– Здравствуйте, чем я могу помочь?

Все та же девочка-консультант подходит к Дарине, а за спиной у них тенью маячит бритоголовый охранник Валера. Он еще не знает, что через две минуты его скрутит служба безопасности банка и передаст в руки ментам. Он не виноват в том, что похож на разыскиваемого уголовника-рецидивиста, и в том, что ориентировка попала к нужному адресату.

Просто так расположились звезды.

– Сука.

Заметив меня, выплевывает посеревший телохранитель. По губам читаю и с удовлетворением наблюдаю, как его уводят. Ничего личного, чувак. Ты просто выбрал хренового работодателя.

– Держите талончик. Ожидайте своей очереди.

– Спасибо.

Пока разыгрывается драма, Дарина трясущимися пальцами сминает клочок бумаги и на негнущихся ногах двигается к белому кожаному диванчику. По цвету лица она успела сравняться с ним. Спина прямая, как будто палку проглотила. Но держится.

До конца отыгрывает роль. Запрашивает нужные данные у специалиста, заполняет все необходимые бланки и маленькими шагами преодолевает разделяющие нас метры.

– Привет.

Выдыхает устало и утыкается носом мне в рубашку. Всхлипывает. Беззащитная такая. Слабая и одновременно такая сильная, что гордость берет.

Красивая невыносимо в простеньком трикотажном платье бежевого цвета. На лице почти ни грамма косметики. Глазищи огромные, испуганные. И я в них тону. Без шанса на выживание.

Захлебываюсь в этом серо-голубом водовороте.

– Привет, малышка. Я скучал.

Обнимаю ее крепко и веду ладонью вдоль острых позвонков. Жадно вдыхаю ее запах и дурею от едва уловимой смеси ванили и земляники. Сладкая. Нежная. Чувственная. Заботиться о ней хочется. Защищать.