Клеймо бандита - Любовь Попова
Хотя мозгом понимаю, что это полная чушь, что однажды он разозлится и ударит, что однажды я не захочу, а он не примет отказ.
Страшно, потому что вот прямо сейчас я увязла в этом настолько, что не готова сказать ему нет. А еще страшнее, что никогда не смогу.
— Твоей сестре пятнадцать вроде. Может просто ушла гулять?
— Три дня уже нет. Вся деревня на ногах. Ищут.
— Понятно. А что полиция наша доблестная?
— Говорят, мол, сама вернется.
— Как обычно. Ладно, разберемся.
Он вроде успокоился, и я сажусь.
— Вперед сядь, — тут же требует, и энергично перелезаю. Поворачиваюсь на него и радуюсь, что могу смело рассматривать. Бороду эту его, отдающую рыжиной, и волосы отросшие. Он теперь их в хвостик убирает.
— Дыру прожжешь.
— Тогда нам обоим будет легче, — не могу не напомнить.
Он бросает на меня тяжелый взгляд, который тут же стекает к моим коленкам.
— Я же потом с тебя не слезу. Буду трахать, пока член не отвалится.
— Знаешь, нормальные люди просто говорят: «Я очень по тебе скучал»
— Много ты знаешь нормальных?
— Не особо, если подумать.
— То-то же, — он сворачивает на другую трассу, а я вдруг понимаю.
— А ты, получается, дорогу знаешь?
— Получается.
— Откуда? — неприятное подозрение грызет изнутри. — Ты уже был там? Ездил к моей сестре?
— Совсем ебанулась?: Нахуй она мне сдалась?
— Ты шантажировал меня. А может это ты ее похитил? — с ужасом начинаю смотреть на эту теорию с разных сторон, и чем больше смотрю, тем больше верю в ее реальность. Горечь подкатывает к горлу, слезы жгут щеки. — Это все ты, да? Поэтому сейчас остановил меня. Не был уверен, что я с тобой пойду и подстраховался? Ну что ты молчишь! Говори правду! Где Раиса!
Уже руками лупит его начинаю, хочу добиться признания. Убить его хочу! А что дальше?! А может он ее вместо меня хочет!
— Одно меня мало, да?!
Захар тормозит так резко, что мы поднимаем пыль на обочине. Хватает меня за волосы и притягивает к себе, я даже не успеваю ничего понять, как он тянет джинсы до треснувшей ткани. Рвет! Расстегивает свои, обнажая еще не слишком твердый член.
— Нет, нет, Я не хочу!
Не слушает, насаживает меня одним жестким, грубым толчком. Болезненно. Неприятно!
— Захар! — бью его со слезами, пока он просто колошматит меня об себя, словно гвозди забивает. Снова и снова. Держит за волосы, впивается в шею и толкается до упора, царапая венами мои нежные стенки. А меня так накрывает от этого трения, от злости и обиды, что не послушал, что все— таки взял, что я реву, глотая слезы. Эмоции душат настолько, что я задыхаюсь, Захар резко давит членом на матку, кончает сильно, с рыком. Утыкается куда — то мне шею, а потом вдруг отталкивает меня и заводит машину.
— Я же просила… — реву я, обнимая колени и рассматривая свои рваные джинсы, чувствуя, как по ногами бежит горячая влага. — Там сестра ждет, а ты... Ты...
— Ты меня выбесила своей хуйней. Я к тебе приехал и за твою сестру не знал! Как еще мне твою истерику было унять?! Я бы либо ударил тебя, либо трахнул.
— Обычно ты не паришься над выбором, — в сердцах бросаю я, пока он вновь выруливает на трассу и набирает скорость.
— Обычно не парюсь. — только и кивает он, а потом достает что-то сзади. Мою. Сумку — Надеюсь, ты взяла что — то с собой из одежды.
— А если бы нет?
— Ну заехали бы в какой — нибудь магазин и купили тебе шмоток.
— Не надо. Я могу позволить себе купить одежду.
— Да уж.
— Я серьезно! Мне ничего от тебя не надо!
— Да я понял!
Сижу, дуюсь, слизывая с губ слезы. Наверное, нормальный мужчина бы меня успокоил, извинился бы, а этому плевать. Он даже не смотрит. Даже не повернул головы, когда переодевала штаны.
— Я сам из тех мест.
Что?
Я даже реветь перестала, посмотрела на Захара во все глаза.
— Каких тех?
— Помнишь деревню, про которую ты мне напиздела?
— Ты оттуда?
— Ага.
Глава 28
Любопытство просто на куски раздирало. Если раньше у меня был список вопросов, то с его этим раздраженным «ага» стало еще больше. И нет, в его деревне я никогда не была, но как по мне — они все одинаковые.
Дико интересно, как он смог выбраться из нищеты, которая в таких местах буквально затягивала. Хотя, понятно как. Многие становятся бандитами.
— Захар, а можно спросить? — решилась.
— Нет.
— А если сильно попрошу.
— Сильно попросишь, когда в город вернемся.
— И ты ответишь на мои вопросы?
— По одному за оргазм.
Меня это вроде обидеть должно, а я вся в предвкушении ручки потираю. Нет, конечно я ему об этом не скажу, но уже составляю бесконечный список вопросов.
Вот только радость моя быстро заканчивается, а предвкушение превращается в искренний страх, стоит Захару свернуть на проселочную дорогу к моей деревне. В дожди ее настолько размывает, что людям приходится идти по траве несколько километров.
Хорошо, что сейчас все промерзло.
Чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее меня знобит.
Все такое знакомое, все такое чужое.
Я не хочу видеть мать.
Если честно и сестру не хочу.
Мы с ней не в лучших отношениях были.
Я же моль, отца моего напоминаю. Мать его ненавидела. А Раиса шикарная брюнетка с копной волос до талии. Ее отец — мой отчим.
— Что сжалась вся. За сестру боишься? — коленку до боли сжимает, но даже головы не поворачивает.
Не ласка, но забота. А мне большего от него видимо и не надо.
— Боюсь.
— Не ссы, Сонька, найдем сеструху.
— Я еще боюсь, что она тебе больше понравится.
— Ты меня за педофила прекрати считать, иначе не просто трахну, а еще и зад выдеру. Никогда детей не трогал. Да и не стоит у меня на таких.
— Она же вырастет.
— Ну и что. Я, может к тому времени вообще уже сдохну или в тюрьму загремлю, — я поджимаю губы и отворачиваюсь. Мне не нравится то, куда завел наш диалог. Не хочу думать ни о сестре в объятиях Захара, ни о тюрьме. Тем более о том, что Захар умереть может. А он так говорит, словно норма это. Словно так и надо.
— Дом показывай.
— Сверни тут, — рассматриваю я побитую дорогу, магазины, которым требуется ремонт и мужчин, которые уже приклеены к этим скамейкам на входе. —
