#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

— Может быть, и так, — не стала спорить я.

Постепенно его глаза все больше и больше слипались, и в какой-то момент я поняла, что он заснул. Положил голову мне на плечо и заснул. А я сидела и не шевелилась, потому что боялась его разбудить. Все это было так странно… Наверное, я должна была возмутиться — какого черта происходит? А потом разбудить его, но… Но я не могла. И даже дышать глубоко боялась.

В этот момент мне казалось, что мир замер. Я попала в то самое мгновение, в котором существуем только он и я. И предвкушение чуда и волшебства. Он был слишком близко. Теплый, какой-то родной аромат его одеколона заставлял меня улыбаться. Даня был очень милым. Родным. И будить его было бы настоящим преступлением.

Я рассматривала его лицо — рассматривала жадно, будто никогда не видела прежде. Хорошая — на зависть любой девчонке — кожа, к которой, несмотря на ее светлый оттенок, быстро прилипал загар. Густые волосы, со временем потемневшие и из светло-русых превратившиеся в каштановые. Модная прическа в стиле гранж с коротко подстриженными висками. Овальное лицо с правильными чертами, разве что нос несколько крупноват. Брови густые, с изломом — красивая дерзкая форма. Детские щеки куда-то пропали и стали впалыми, зато я вдруг поняла, какие у него высокие скулы. И волевой подбородок. И губы… Губы притягивали меня больше всего.

Изогнутые, с чуть приподнятыми уголками — они отчего-то казались горячими, и, если хорошенько присмотреться, можно было заметить трещинки на нижней губе. К этим губам хотелось прикоснуться. Я испугалась, поймав себя на этой мысли. Нет, я не должна делать этого, хоть и вынуждена признать, что Даня хорошенький. Когда-то он был Клоуном, привычным и понятным, как и всякое мелкое зло. Но кто он теперь?

Теперь он больше не глупый одноклассник, приставучий сосед и мой детский крест. Теперь он — Даниил Матвеев, старшеклассник, уверенный в себе, красивый и популярный. Непонятный. Почти чужой. Парень, который мне нравится. С которым тепло и уютно. А еще — неловко. И я хочу его поцеловать. Я коснулась каштановых волос кончиками пальцев, перестав контролировать себя. Я осторожно провела по его волосам, чувствуя его мерное дыхание на коже, а потом дотронулась до щеки. Сердце лихорадочно колотилось. И во рту пересохло. Наверное, я не понимала, что делаю.

Я бы поцеловала его — клянусь! Поцеловала, если бы рядом не появилась шумная компания. Один из парней оказался знакомым Дани и подошел поздороваться. Тот проснулся. И волшебство закончилось.

— Я заснул? — потрясенно спросил Даня, когда знакомый отошел.

Я кивнула.

— Видимо, моя компания была не слишком веселой. Прости. Не знаю, как так вышло, — нахмурился он. — Просто стало так тепло и уютно, что глаза сами собой закрылись.

— Дан! — крикнул его знакомый из шумной компании. — Садитесь к нам!

— Это твоя новая подружка? — заорал еще кто-то. — Познакомь! Хорошенькая!

Матвеев поморщился и послал обоих не самым приличным жестом. Компания засмеялась, а кто-то из парней фривольным тоном заявил: «Мы мешаем ему окучивать девчонку!»

— Окучивают картошку, к твоему сведению, — заявила я, вспыхнув. — У нас встреча.

Парень лишь рассмеялся и заявил:

— Дан, а она прям огонь!

Клоун лишь улыбнулся, глядя на меня.

— Тогда уж свидание! — рассмеялся тот самый знакомый Матвеева. — Ты же его поцеловать хотела? Мы все видели! Целуй сейчас, давай, не стесняйся!

Я смутилась. Опешила. Пришла в ужас. Да так, что дыхание сперло. Они видели? Видели, как я глажу его по волосам, как дотрагиваюсь до его щеки?.. Видели?! Боже, нет. Нет.

— С ума сошел? — хрипло рассмеялась я, стараясь сохранить лицо. — Даже если ты мне заплатишь, я его целовать не буду!

— Ну да, у тебя же Сережа, — вдруг моментально рассердился Даня. «Сережа» в его исполнении звучало весьма противно.

— А у тебя есть очередная фея на каблуках.

— Так ты реально хотела поцеловать меня?

— Твой котел перестал варить. Ты вообще понимаешь, что говоришь? Я тебе губы хотела подкрасить помадой, — жестом фокусника вытащила я тюбик из сумочки, хотя внутри все дрожало от страха и непонятного чувства стыда.

— Я же сказал, что ты все никак не повзрослеешь.

Я встала с места.

— Мне пора, — заявила я Дане.

— Куда? — удивился он.

— Мне нужно готовиться к контрольной по биологии. Можно я пройду? — попросила я, уже проклиная себя за то, что дотрагивалась до его волос.

Он встал и пропустил меня, больше ничего не говоря. Я хотела оставить на столе деньги, но Матвеев не дал мне этого сделать. И я ушла. Привычно засунув в уши наушники, я шла по сырой холодной улице навстречу ветру, и на душе было очень странно — весело и печально одновременно. И пальцы дрожали — то ли от холода, то ли от прикосновений.

Домой я пришла замерзшая, с вьющимися волосами и шмыгая носом. Настроение было отвратительным, хотя я и не совсем понимала почему. Я то и дело смотрела на телефон — думала, что разозленный Данька перезвонит и устроит мне взбучку за мою выходку, но он и не думал этого делать. Как будто ему было наплевать. И Сергей не звонил. Он появлялся на своей страничке в соцсети, но на мои сообщения ответил скупо: «Извини, не смог прийти». А после снова исчез, чем внезапно меня взбесил. Какой он, оказывается, безответственный!

Глава 15

Прикосновение

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ я встала с температурой, головокружением и больным горлом — прогулка в пальто не прошла даром. Болела я долго и со вкусом почти месяц, и за это время Клоун ни разу ко мне не зашел, только позвонил на день рождения, который я по понятным причинам не отмечала, и