#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

говорил тебе, что он просил меня прийти, — ответил Даня раздраженно. — Ты сама придумала это. Я лишь сказал, что Серый не придет, и все. Короче, я пошел.

— Ответь!

Даня, не слыша меня, встал, и я вскочила следом за ним. Но тут же свалилась, как кегля в боулинге, потому что парень из другого класса попал мне мячом прямо в лоб. Зарядил, так сказать, через весь зал. Я упала от неожиданности, сначала ничего не ощущая, а затем почувствовав, как начинает звенеть голова, словно туда засунули школьный звонок.

— Сорян! — заорал парень громко и захохотал.

Мигом остановившийся Даня вдруг поманил его к себе пальцем, а после дал мне руку и помог подняться.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — проскрипела я.

— Точно? — явно не верил Даня и вдруг взял меня за талию, чтобы поддержать. К звону в голове прибавилось дикое смущение.

— Точно, — ответила я тихо.

В это время к нам подбежал тот самый парень, жертвой пасса которого я стала.

— Чего звал? — спросил он, тревожно поглядывая на Матвеева — к этому времени его авторитет в школе стал почти непререкаемым.

— Извинись, — сказал, нахмурившись, Даня.

Парень выдохнул, посмотрел на меня с долей отвращения и выпалил на одном дыхании:

— Извинипожалуйстаянехотел.

— Нормально извинись, — сдвинул темные брови к переносице Даня.

Однако «нормально» извиниться парень не успел — в это время к нам подошел размашистым шагом физрук, который помнил все мои падения, особенно с козла и лыж.

— Опять Сергеева! — раздался его зычный голос — Ты как?

— Да хорошо все, — махнула я рукой.

— Что-то сомнительно. Так, Матвеев, проводи-ка ты ее в медкабинет на всякий случай. Пусть посмотрят.

— Не хочу я, — замотала я головой и поняла, что звон в ушах стал сильнее.

Меня, однако, слушать не стали, и Данька медленно повел меня на второй этаж, в медкабинет. Я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения его сильных рук на своем теле, и это изрядно нервировало.

— Ты сегодня теплый, — заявила я ему.

— Да я вообще-то горячий. Просто ты не знаешь насколько, — усмехнулся он.

— А ты мне покажи, какой ты горячий, — зачем-то сказала я.

— Ох, Пипа, сразу видно, что тебя по голове ударили, — притворно вздохнул он.

Я чуть не упала — на какое-то мгновение ослабли ноги. И Даня, недолго думая, взял меня на руки.

— Отпусти! — возмутилась я и дернулась: его тело действительно было горячим.

— Не рыпайся, — посоветовал Матвеев. — А то уроню и окончательно добью.

Он нес меня на руках, и я положила голову ему на плечо, забыв обо всем на свете. Это было безумно романтично. И, наверное, глупо. Но я наслаждалась каждой секундой, не обращая внимания на удивленные взгляды проходивших мимо учителей или редких учеников.

— Ты не мог бы еще кружок по школе дать? — ласково спросила я, когда мы оказались около кабинета медсестры.

— Я тебе вьючная лошадь, что ли? — фыркнул он и осторожно опустил меня на пол.

— Тогда расскажи, что произошло в тот день, — предприняла я последнюю попытку, прежде чем войти внутрь.

Даня вздохнул так устало, будто я ему осточертела.

— Спроси у Сергея, — загадочно сказал Даня.

— Он, знаешь ли, меня послал, — фыркнула я.

— И правильно, — зачем-то сказал этот придурок, вызвав во мне бурю негодования. Да как он смеет?! Да что он о себе возомнил?!

Ничего дельного ответить ему я не успела — меня запихнули в медкабинет. Из школы я с триумфом уезжала на скорой — медсестра заподозрила, что у меня сотрясение. Я думала, что в тот печальный момент, когда я сяду в машину с мигалками, Клоун будет стоять на крыльце, смотреть на меня большими потерянными глазами и переживать, однако единственными, кто на меня пялился, были шумные второклашки, которых повели в местную детскую библиотеку.

Глава 16

Сотрясение

ЭТО БЫЛО мое второе сотрясение, хоть и легкое. И это были самые скучные каникулы за всю мою жизнь. Я лежала дома плашмя как бревно и скучала, потому что мне запретили двигаться, читать, смотреть ТВ и даже телефон отобрали. Единственное, что мне разрешили, и то в ограниченных количествах, так это слушать аудиокниги. Иногда ко мне приходили подружки, которые проводили время весело — на катке, в кино и в гостях друг у друга. Один раз явился тот самый парень, который запустил мне мяч в голову. Он притащил фрукты, торт и даже цветы, что поразило мою маму, которая почему-то решила, что я ему нравлюсь. Но я-то знала, что это не так. И с ленивой благосклонностью приняла извинения Павла — так его звали. Но большую часть времени я просто смотрела в потолок и думала: об экзаменах, о поступлении и, конечно же, о Клоуне… Его комната находилась прямо за стеной, и раньше, в детстве, мы часто стучали друг дружке — особенно он долбился в стену, как дятел, все мечтая разбудить меня в выходные ночью. А сейчас — тишина.

В один из своих больничных дней, когда мои родители ушли вместе с его родителями на концерт какой-то звезды из девяностых, по которой наши мамы тащились лет двадцать назад, я услышала за стеной девичий смех. Противный и громкий. Слышимость в нашем доме была хорошей, и я мигом насторожилась. Поняла, что Матвеев притащил домой какую-то кобылу — ну кому иначе может принадлежать такой ржач?! Девица продолжала смеяться, нервируя меня все больше и больше. А в какой-то момент мне показалось даже, что я услышала нечто напоминающее то ли стон,