#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн
До меня вдруг ясно дошло что. Обида и ярость переплелись в моей душе, и меня накрыло. Я схватила с прикроватной тумбочки дезодорант и заколотила им по стене, давая понять, чтобы вели себя тише. Совсем Клоун обалдел, что ли?! Я что, должна быть свидетелем его постельных игрищ?! Ублюдок!
Стон повторился, и меня от него просто перекосило. Схватив телефон, я набрала номер Даньки, но ответа от него не дождалась и снова стала долбить в стену, возмущенная таким развязным поведением. Я безумно ревновала его и злилась. Нет, ну серьезно! Кого он там привел?!
— Тот, кто подарил тебя, — дурак, — заявила я кукле, которая занимала почетное место около моей кровати.
Куклу я назвала Дашенькой-младшей. И была от нее в полном восторге. Я стучала и стучала, как дровосек топором по дереву, — аж рука устала. И, кажется, в конце концов достала любвеобильную парочку, потому что Клоун вдруг долбанул мне по стене в ответ. Я озадачилась и на всякий случай постучала еще — на этот раз массивным пластиковым стаканчиком для канцелярки. А потом, несмотря на запрет, встала, чувствуя легкое головокружение, врубила комп и громко, во всю мощность здоровенных колонок и сабвуфера, включила музыку, зная, что ее отлично слышно в комнате Клоуна. Я уж им звуковое сопровождение обеспечу какое надо! Возбужу, так сказать, слуховые рецепторы.
Сначала это была попсовая песенка, которая всем надоела до оскомины на зубах. А потом, сообразив, что этого мало, я поставила веселую музыку из «Деревни дураков», надеясь, что под эти забавные ритмичные звуки у Данечки все получится. Следующей композицией стала известная каждому «В мире животных». На песенке из мультика «Буратино» Клоун сдался, и в моей квартире раздался требовательный звонок — я с трудом услышала его. И, конечно, тут же побежала открывать, не обращая внимания на головокружение.
— Что, не получилось? — распахнула я дверь с торжествующим возгласом, даже не глянув в глазок.
— Нет, Дарья, не получилось, — услышала я сердитый женский голос соседки снизу. — У меня из-за вашей музыки уже десять минут заснуть не получается!
Я спешно извинилась перед соседкой, и она ушла, зато из квартиры Дани вышли он, двое его друзей (и моих одноклассников по совместительству) и какая-то девица с ногами от ушей.
— А у тебя была веселая дискотека, Пипетка! — захохотал Петров, увидев меня.
— Это ты нам в стену долбилась, как дятел? — подхватил второй одноклассник — Игорь.
Девица глянула на меня и фыркнула. Я снова смутилась: черт, все перепутала!
— У вас там кто-то хохотал и стонал, как кентервильское привидение. — Я задрала подбородок. — И это привидение явно не пытали!
Девица покраснела.
— Вообще-то я не хохочу, а смеюсь! Просто громко! — заявила она возмущенно. — И я не стонала! Боже, девочка, что у тебя в голове?! Я просто порезалась и чуть-чуть вскрикнула!
— Два раза, — ухмыльнулась я.
— Потому что они мне рану стали спиртом заливать! Все, я пошла!
— Оксаночка, стой! — ринулся за ней Петров, который, как потом оказалось, был парнем этой самой длинноногой девицы.
Зато Игорь и Клоун еле стояли на ногах от смеха. А я, выдав им что-то неласковое, хотела захлопнуть дверь. Однако Даня потянул дверь на себя. И теперь нас разъединял только порог.
— Какого черта ты не в кровати? — спросил Даня.
— Не в твоей? — весело поинтересовался Игорь.
Навалять бы ему от души, да жаль, я слабее.
— В мою, боюсь, она не пойдет, — хмыкнул Матвеев.
— Естественно. Там место всяким шляпам и прочим пресмыкающимся, — заявила я.
— Ревнуешь? — Кажется, ему было весело. И, кажется, он уже задавал этот вопрос.
— Тебя? Нет, конечно.
— У нее, наверное, парень есть, — заявил Игорь. Желание навалять ему стало еще больше.
— У Пипы? — улыбнулся Даня. — Не думаю.
Парни как-то странно, многозначительно переглянулись.
— Думать тебе вообще противопоказано, Матвеев, — заявила я, обидевшись на их пренебрежительный тон. И снова попыталась закрыть дверь.
Но Даня снова не дал мне этого сделать.
— Пошла в кровать, — заявил он тоном человека, которому нельзя возражать, и оперся рукой о косяк. — У тебя постельный режим.
— Отстань, — почему-то засмотрелась я на его широкое запястье, выглядывающее из-под рукава куртки. Под тонкой кожей проступали вены.
— Или матери твой расскажу, — пригрозил Даня.
Пришлось идти в свою комнату под его конвоем.
Матвеев проследил, чтобы я легла, кинул в меня одеялом, а потом увидел подаренную им куклу и взял ее в руки. На лице его появилась улыбка, и он провел пальцами по ее кудряшкам.
— Не отдам обратно, — сказала я и зачем-то добавила: — Ее зовут Дэрри. Или Дашенька-младшая. Она похожа на меня. Правда?
— Правда, — согласился Матвеев. — И у вас обеих совершенно нет мозгов. Стопроцентное попадание, а?
Я пропустила глупую шутку про мозги мимо ушей и, сев в кровати, вдруг взяла его за руку. Горячую, твердую. Родную.
— Спасибо. Это безумно крутой подарок, — тихо сказала я и только потом поняла, что держу его пальцы в своих. Боже! С ума сошла!
Его ладонь легонько сжала мою. И я спешно вырвала руку.
— Это мать сказала, что ты кукол таких любишь. Велела купить, — зачем-то поведал он мне. — Выздоравливай, товарищ… эм… красотка. — И он ушел, захлопнув дверью. Даже Свалкой не назвал.
Я сжала руку, которая теперь, кажется, горела — после его прикосновения. В школу я вышла в середине января, после каникул, вполне себе здоровая и, можно сказать, жизнерадостная. В моей голове зрел план. Как сказала Ленка, этот план зрел, как прыщ на одном месте, но я от нее только лишь отмахнулась.
