#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

Он был очень высоким — куда выше Клоуна, и мне приходилось все время задирать голову. Кроме того, я стеснялась держать его под руку. Однако Танька быстро взяла дело в свои загребущие лапы и заставила нас репетировать влюбленность. Репетировали мы в кофейне, и на нас с Гошей смотрели, как на дураков. Ему-то было все равно — привык к взглядам, а я стеснялась. Но вскоре тоже освоилась.

— Представь, что Гоша — твоя подружка, — добила меня Таня.

Гоша хмыкнул и царственно тряхнул гривой.

— Баскетболистка, — хихикнула я и схватила его под руку. Интересно, если с таким небоскребом целоваться, то мне придется вставать на один стульчик или на два?

— Знаешь, Кудряха, держи-ка ты его не под руку, а за руку, — велела сестра. — И улыбнись ему. Нежно. Еще нежнее. Да не скалься ты, как гиена. Представь, что ты смотришь на куриные ножки. Вот та-а-ак, лучше! Гоша, а теперь ты. Улыбайся! Гоша, не так широко, а то такое чувство, что ты над ней смеешься. Боже, какие вы сложные.

В нужное время мы вышли из кафе. Танька, которую все это неимоверно забавляло, уселась на лавку, а мы под руку поплыли по аллейке. Гоша вид имел царственный и расслабленно-небрежный, у меня то и дело на лице появлялась улыбочка — отнюдь не нежная, а скорее сумасшедшая. Я хотела ревности.

— Откуда ты знаешь Таньку? — спросила я, вспомнив, что сестра наставительно советовала нам разговаривать, чтобы выглядеть естественно.

— Живем по-соседству, — ответил Гоша. Голос у него был мягкий и чуточку жеманный.

— Она тебе нравится? — почему-то спросила я.

— Нет, я ей денег должен, — отозвался он как ни в чем не бывало.

Я изумленно оглянулась на сестру, и она подняла большой палец вверх. Действительно ведьма! Мы неспешно пошли дальше. По моим расчётам через минуту-другую нам навстречу должен был пойти с тренировки Даня. Однако вместо Дани нам навстречу попались какие-то незнакомые типы весьма развязной наружности. Ну, таких в народе еще гопниками называют. Их было двое, однако они занимали собой всю дорожку. И слишком пристально смотрели на нас.

— Эй, подружки! — поравнявшись с нами, сказал один из них, смачно жуя жвачку. — Не хотите с нами заобщаться?

«Заобщаться» с этими бугаями мне совершенно не хотелось. Гоше — тоже. Он даже побледнел слегка.

— Такие сладкие! Особенно эта! — ткнул пальцем Гоше в грудь второй гопник.

Гоша отступил назад, сжав зубы.

— Это парень, — заявила я. — Извините, мы спешим. — И я потянула Гошу за собой.

Однако пройти нам не дали — гопники заступили нам дорогу. И будущая топ-модель интересовала их куда больше, чем моя скромная персона.

— А что это за кукла по нашему району ходит? — с нехорошей ухмылкой спросил один из них. — Какой малыш. Не хочешь ли составить нам компанию?

— Отстаньте от него! — возмутилась я. — Или я полицию позову.

— Ой, девочка, — умилился один из них, с носом-картошкой. — Ты паренька своего, что ли, защищаешь? А я лучше, чем он. Хоть на мужика похож. Может, порезвимся? У меня есть одна штучка…

— Я с твоим трупом сейчас порезвлюсь! И у меня тоже есть одна штучка! А ну отошли от них! — раздался пронзительный вопль. К нам на всех парах неслась Танька. — Пошли вон!

— Это еще что за сумасшедшая? — удивились гопники. Один из них отпустил по поводу Тани сальную шуточку, однако, когда увидел, что у нее в руке, оцепенел. Это был миниатюрный пистолет.

— Пошли отсюда! — заорала сестра, закрывая собой меня и оцепеневшего Гошу.

— Эй, девочка, ты откуда эту игрушку взяла?

— Да ты гонишь, это ненастоящий!

— А сейчас и проверим! — заявила сестра и прицелилась ему прямо промеж ног.

Парень инстинктивно закрыл все самое дорогое ладошкой. А Танька тут же перевела дуло ему в лицо.

— Убери! Ненастоящая пугалка ведь!

— На счет три я нажимаю, — бесстрашно заявила Таня. — И узнаем, пугалка это или нет.

— Дура какая-то, — буркнул парень с носом-картошкой. — Пойдем отсюда, Мятый! — И они ушли, матерясь как сапожники.

Ну, теперь вы понимаете, да, почему мою сестру зовут Ведьмой? Пистолет у нее, разумеется, был не настоящий, а газовый. И презентовал его ей собственный папа, у которого был свой бизнес и страх, что конкуренты смогут сделать его детям что-то плохое. Мы уселись на лавку, и Гоша… расплакался.

— Надо мной все издевались в школе, — захныкал он. — Девчонкой дразнили, слабаком. А я… Я сколько ни пытался, так и не смог накачаться.

— Ничего, котик, — гладила его по спине, как маленького мальчика, Таня. — Ты скоро станешь намбер уан на подиумах Милана. А эти упыри так и будут слоняться по улицам.

— Пивас пить да носы друг другу квасить, — подхватила я: Гошу было искренне жаль. — Не плачь! Зато ты красивый!

— Я тебе долг спишу! — пообещала сестра.

— Правда? — поднял на нее заплаканные глаза Гоша.

— Правда, — улыбнулась она.

Пока я и Таня утешали его, мимо нас прошел Матвеев и несколько его друзей, с которыми он вместе занимался. На нас с Танькой, а также на несчастного Гошу Даня глянул крайне удивленно. А потом подошел к нам, поздоровался и сказал:

— Тут одни пацаны сказали, что неподалеку какая-то дура с пистолетом шатается. Будьте осторожнее. — И ушел.

— Вот скотина, — восхищенно сказала Таня, глядя ему вслед. — Я еще и дура. С пистолетом. Зато как он вырос-то, как вырос! Хорошенький!

— Мужественный, — подхватил Гоша, которого Даня впечатлил.

— Ты его любишь, да? — повернулась ко мне сестра.

— Нет! — тут же стала возражать я. — Ничего подобного! И, кажется, это была плохая затея. Не