Договор на любовь - Ксения Хан

чём она?.. –  Однажды вы заявили, что я не должна появляться в офисе в коротких юбках. Цитирую, вы сказали: «Твои голые ноги отвлекают мужскую часть команды. Меня нет в этом списке».

О боже. Лицо Дживона заливается краской. Он забыл об этом моменте, но теперь в память отчётливо врезается тот вечер встречи с господином Кимом, после которого Соён забирала его от ресторана за городом. На ней было короткое платье приятного тёмно-красного, винного оттенка, и её голые коленки чуть ли не светились в свете мелькающих за окнами автомобиля уличных фонарей, отвлекая Дживона от всех разумных мыслей.

Он быстро берёт себя в руки и откашливается, чтобы его голос звучал ровно:

– Я был пьян. Ты не можешь воспринимать всерьёз то, что я говорю, когда я пьян.

– Конечно, как скажете. –  Соён хмурится, с лица не сходит издевательская усмешка. –  Я не воспринимаю ваши слова всерьёз. Вы абсолютно серьёзно заявили, что не смотрите на ноги девушек, особенно на мои.

Дживон сжимает челюсти, чувствуя смесь раздражения и смущения. Почему, почему алкоголь так развязывает людям языки?..

– Ты говоришь так, будто я какой-то извращенец, –  бормочет он с нарастающей в голосе злостью. –  Я твой босс, ради бога…

Соён замирает, улыбка сходит с её губ.

– Точно, –  отвечает она странно-спокойным тоном. –  Простите, я была груба. Вы не видите во мне женщину, вы любезно сообщили мне это в первый день нашей совместной работы.

Дживон с трудом сглатывает. Он слишком хорошо помнит тот день и то, как небрежно он произнёс эти слова. Но тогда он был слишком сосредоточен на том, чтобы сдержать то и дело наползающую на губы ухмылку. Чан Соён пришла к нему в офис не в ужасном чёрном костюме соискателя, а в светло-голубой блузке с широким воротником и в ярко-синей юбке и белых босоножках, хотя на улице было ещё холодно. Она объяснила, что переоделась в туалете, потому что не хотела весь день таскаться по офису в свитере и тёплых штанах.

Дживон прикрывает глаза на мгновение, перед внутренним взором как назло возникает растерянное лицо Соён с опущенными уголками губ. Дживон тогда не понял, что значит эта эмоция.

Идиот.

– Дело не в том, что я не вижу в тебе женщину, –  тихо говорит он. –  Я просто хотел прояснить, что между нами…

Соён отворачивается к окну и его не слушает.

– Вам не нужно ничего объяснять, –  сухо отвечает она. –  Я привыкла. И на самом деле мы просто директор и секретарь –  при чём тут женщины и мужчины? Вы правы.

Дживон чувствует неприятный укол вины. Ничего она не привыкла. Какой женщине будет приятно, если мужчина, даже её начальник, скажет, что она не похожа на ту, кто может вызвать приятные эмоции в собеседнике.

Он хочет что-то сказать, извиниться за то, что причинил боль, но слова застревают в горле.

В машине повисает неловкое молчание, и Дживон понятия не имеет, один он испытывает это или нет. Он искоса смотрит на Соён. В тусклом свете ночных огней мелькает её отражение. Мягкое сияние освещает её лицо. Дживон чувствует, как чья-то невидимая холодная рука сжимает сердце у него в груди, но старается не обращать на это внимания.

Он прочищает горло, пытаясь снять напряжение.

– Мы будем у тебя через несколько минут.

Соён кивает, не отрывая глаз от дороги.

– Да, хорошо, спасибо…

Она прислоняется к оконному стеклу и закрывает глаза. Дживон не знает, чем заполнить образовавшуюся пустоту между ними, руки, сжимающие руль, потеют. Он открывает рот, чтобы сказать что-то умное –  да и глупое уже сойдёт, –  но его метания прерывает тихий голос Соён.

– Я не ненавижу вас, –  говорит она, её слова звучат так обыденно, словно они обсуждают рабочий вопрос. –  Вы грубый, эгоистичный, необщительный и к тому же ведёте себя как ребёнок, когда знаете, что обошлись с кем-то плохо, как сейчас со мной. –  Она бросает ему короткий взгляд, уголок губ дёргается, намекая на прежнюю усмешку. –  Но я не испытываю к вам ненависти. Просто хотела, чтобы вы это поняли.

Дживон делает несколько глубоких ровных вдохов. Как же сложно вести машину с такой Чан Соён.

– Вам не обязательно отвечать, –  продолжает она так же спокойно. –  И если я всё ещё раздражаю вас своей назойливостью, ничего страшного. Я привыкла и к этому.

Машина Дживона замирает напротив дома Соён. Он с трудом отлепляет руки от руля, но не может повернуться, чтобы взглянуть на неё.

– Я…

Соён отстёгивает ремень безопасности и открывает дверь автомобиля, чтобы покинуть салон.

– Если не можете сказать мне ничего хорошего сейчас, –  говорит она, глядя себе под ноги, –  то не обязательно подбирать слова. Я не давила, просто высказывалась более открыто, чем обычно.

Она кланяется ему в знак уважения и уходит домой, оставляя Дживона наедине с грохочущим в груди сердцем. Его охватывает ощущение опустошённости, груз невысказанных слов давит ему на плечи. Надо было ответить честно –  это было бы справедливо, откровенность за откровенность. Но Чан Соён ушла, не дав ему шанса объясниться.

Дживон сжимает челюсти и прижимается лбом к рулю, чувствуя волну эмоций, с которыми он не привык иметь дело.

Глава 6. Четыре лишних букета цветов

26 апреля 2024 года

Офис «ЭйчКей», Инчхон

После обеда с коллегами Соён возвращается в свой офис и замечает, что кабинет Дживона пуст. Зная, что обычно он не ест и не перекусывает, Соён заказывает ему здоровую еду и подаёт к его столу.

Он оставил свой планшет, и Соён удивляется, где его может носить без своего обычного «помощника». Она звонит ему на сотовый.

Тот трезвонит в кармане его куртки, которую он тоже оставил здесь, на спинке кресла.

– Чёрт возьми, Хван Дживон! –  ругается Соён в голос. И тут кто-то кашляет у неё за спиной. Она вздрагивает и оборачивается.

Дживон небрежно прислоняется к дверному косяку с ухмылкой на лице.

– Что-то потеряла, мелкая? –  поддразнивает он, скрещивая руки перед собой.

Соён бросает на его самоуверенную фигуру сердитый взгляд.

– Да, –  неохотно отвечает она, пропуская неожиданное обращение мимо ушей. –  Своего директора. Такой невысокий брюзга, вы его не видели? –  дразнит она в ответ и упирает руки в бока. –  Разве вы не говорили, что никогда не оставляете свой телефон, чтобы я всегда могла найти вас, если понадобится?

Она склоняет голову набок, наблюдая за ним. На нём сегодня тёмно-серые брюки, чёрный блейзер и чёрная же рубашка без воротника, в вырезе которой видны бледные ключицы. Соён оделась будто на полном контрасте с