Договор на любовь - Ксения Хан

ним –  в белую блузку с широким бантом на шее и узкую бледно-голубую юбку ниже колен.

Дживон усмехается, его ухмылка становится ещё шире.

– А, этот ворчун, –  говорит он, делая вид, что размышляет. –  Хм, кажется, я где-то его видел. И не такой уж он низкий, как ты говоришь.

– Я сказала «невысокий», не перевирайте.

Он заходит в собственный офис, подходит к столу и кивает на коробку с заказным салатом и кружкой кофе.

– Что это?

– Ваш обед, –  поясняет Соён как маленькому. –  Ваша мама просила следить за питанием.

Дживон фыркает и садится в кресло.

– Но ты-то не моя мама. Ты моя…

– Секретарь, –  прерывает его Соён твёрдо. –  Прилежный секретарь должен следить, чтобы его директор питался вовремя и ел что-то кроме чипсов, которые он прячет в верхнем ящике стола.

Дживон опускает глаза к закрытому ящику с запасами всякой вредной еды вроде печенья, снеков и фисташек, чьи скорлупки Соён находит у него под столом с периодичностью раз в пару дней. Дживон прочищает горло и опирается локтями на стол.

– Я был на крыше, –  поясняет он без надобности. Соён вскидывает бровь. –  Иногда мне просто нужно отдохнуть. К тому же забавно видеть, как ты волнуешься, когда не можешь меня найти.

Ага, отдохнуть и покурить. От Дживона снова пахнет сигаретами. Когда он уже бросит свою привычку, разрушающую здоровье?

Он пожимает плечами, локоть соскальзывает со стола, и он неуклюже ставит его обратно, теперь-то уж точно смущённый.

Соён закатывает глаза, думая, что он невыносим.

– В любом случае, –  она подходит к нему, протягивая планшет, –  через двадцать пять минут у вас собрание акционеров в главном зале. Я пришла, чтобы проводить вас.

Дживон берёт планшет из её рук, его пальцы на мгновение соприкасаются с пальцами Соён.

– Как всегда, деловитый маленький секретарь, –  говорит он насмешливо. –  Хорошо, веди.

Он встаёт и жестом приглашает её выйти из его кабинета.

Соён стоит на месте.

– Сперва поешьте. У вас есть ещё время на обед.

Она разворачивается на каблуках и выходит из его офиса, прикрывая за собой дверь. И не замечает, что улыбка Дживона становится шире.

Когда он покидает офис, на ходу выкидывая в урну пустую коробку из-под салата, Соён поднимается со своего места, поправляет юбку и приглашает его к лифтам.

В лифте, спускаясь на первый этаж, Соён откашливается. Дживон стоит позади неё, но его отражение она видит в зеркале –  собранный, длинные волосы заправлены за уши, но отдельными прядями спадают на бледный лоб. Кажется, он снова мало спит из-за готовящейся сделки с «Хан Групп».

– О, звонила ваша мама, –  говорит Соён. –  Спросила, когда мы с вами навестим их. Я предложила ей дату в следующем году, –  добавляет она с сарказмом.

Дживон закатывает глаза. Ему тоже не нравится навязчивость его матери, но вместо того, чтобы согласиться с Соён, он опускает недовольное:

– В следующем году? Довольно оптимистично, Чан Соён.

Она оборачивается, чтобы взглянуть на него и хмыкнуть.

– Ну, придумайте тогда отговорку, чтобы я могла отказать вашей маме вежливо.

Двери лифта открываются, Соён выходит первой и идёт через главный вестибюль в зал для собраний. Слова Дживона опускаются на её плечи:

– Надо согласиться, –  сухо говорит он.

Смешно, думает Соён, не разобрав его тон, а потом косится на него и видит его абсолютно серьёзное лицо.

– Вы… шутите? А как же наше соглашение?

Дживон вздыхает и открывает перед ней, изумлённой, двери зала собраний.

– Насколько я помню, перед моими родителями мы играем счастливую семейную пару, –  надменно заявляет он, приглашая её войти. –  Будь добра, соблюдай это условие нашего соглашения.

Соён ведёт его к сцене, подготавливает документы по текущему кварталу, раскладывает их на кафедре и кивает работникам, проверяющим звук. В зал уже заходят акционеры –  здесь мужчины и женщины разных возрастов из числа крупных инвесторов компании. Соён натягивает на губы дежурную улыбку и кланяется каждому.

– Мина, проверь, пожалуйста, чтобы у каждого акционера рядом с его местом стояла вода, документы я уже разложила, –  просит Соён, крутясь рядом со сценой. Хван Дживон стоит за кулисами, и когда она подходит, чтобы поправить ему костюм, он наклоняется и заглядывает ей прямо в глаза.

– В эти выходные и поедем.

Он слишком близко стоит, думает Соён. От него пахнет приятным парфюмом –  что-то древесное с цитрусами, –  и Соён видит каждую мимическую морщинку на его бледном лице. Она поджимает губы. Зная, что рядом ходят люди и их могут подслушать, она ничего не отвечает, что предусмотрительный упрямый Дживон воспринимает как молчаливое согласие.

С последствиями ей приходится разбираться тем же вечером.

– Я не поеду, –  говорит она, когда они возвращаются в офис, и опускает на свой письменный стол тяжёлую папку с документами и планшетом. Собрание затянулось, Соён заметно выдохлась, и у неё нет сил спорить с директором, который с момента их последнего близкого взаимодействия то ли совсем отпустил тормоза, то ли прикидывается идиотом, потому что вечно хватает её под руки. Как сейчас: Соён хочет обойти застрявшего на полпути к себе Дживона, но тот берёт её под локоть и заставляет остановиться рядом.

– Почему? –  выдыхает он ей прямо в лицо.

Соён смотрит на него как на капризного ребёнка, не умеющего просить вежливо. Он и есть ребёнок –  требовательный, избалованный ребёнок, разве что не закатывает истерику, если не получает того, что хочет. Обычно Хван Дживон берёт своё так или иначе. В крупном бизнесе это хорошее качество, но в жизни, думает Соён, оно делает взаимодействие с директором Хваном почти невыносимой пыткой. Особенно если взаимодействовать с ним приходится не как секретарю, а как жене-невольнице.

– Послушайте, –  прочищая горло, начинает Соён, –  мы же с вами договорились, что не будем мешать личную жизнь с рабочими отношениями. Директор Хван, если так пойдёт и дальше, мы составим полноценный договор на бумаге с подписями и заверениями обеих сторон соблюдать прописанные условия.

Дживон продолжает стискивать локоть Соён, и на последних своих словах она отчётливо ощущает, как хватка становится сильнее. Ей больно, она хмурится.

– Господин Хван.

Он вдруг щёлкает языком и отпускает Соён так резко, словно обжёгся и вот-вот затрясёт ладонью. Она хочет спросить, какая собака его покусала, но Дживон уходит в свой кабинет и закрывает дверь, точно это Соён его обидела.

Она бы закатила глаза, но в последние пару недель такое поведение для директора Хвана в её присутствии –  обычное дело, и тратить силы на попытки понять его Соён не хочется. Она садится за свой письменный стол, собирает в одну аккуратную стопку все документы