Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса - Екатерина Мордвинцева

Там было тесно. Полки с чистящими средствами, ведро, швабра, перчатки, тряпки — всё новое, аккуратное, разложенное по ящикам с бирками. На двери висело расписание — по дням, по часам, какие комнаты убирать, когда мыть полы, когда менять постельное бельё.

— Уборка первого этажа — с восьми до одиннадцати, — сказала Марина. — Обед — с одиннадцати до половины двенадцатого. С половины двенадцатого до двух — второй этаж. С двух до трёх — ваше свободное время. С трёх до шести — подготовка ужина, сервировка стола, помощь мне. Далее — свободное время до девяти вечера, затем проверка уборки и отбой.

Она говорила быстро, как автомат.

— Постельное бельё меняется раз в три дня. В стирке используйте только кондиционеры, которые стоят на третьей полке. Пылесосите ковры только вдоль ворса, не поперёк. Хрусталь протирать сухой замшей, не мочить. Серебро чистить специальной пастой, она в красной коробке.

— Я… — начала я, но Марина меня перебила.

— Вопросы потом. Сначала работа. Сейчас вы примете душ, переоденетесь в униформу. В шкафу ваши вещи — я подготовила.

— Мои вещи? — удивилась я. — Я вчера приехала без чемодана.

— Влад привёз их сегодня утром, — ответила Марина. — Из вашей квартиры. Сказал, что вы будете жить здесь какое-то время.

Сегодня утром? Пока я спала, Влад съездил ко мне домой, собрал мои вещи и привёз сюда? Но как он вошёл? У него не было ключей.

— Он взломал дверь? — спросила я.

Марина посмотрела на меня с лёгким презрением.

— У вашей матери есть запасной ключ под ковриком, — сказала она. — Влад внимателен.

Это слово — «внимателен» — уже начинало меня бесить.

Я вернулась в свою комнату. На кровати лежал аккуратно сложенный комплект униформы: чёрное платье до колена, белый фартук, кружевная наколка для волос. Всё новое, с запахом магазина, с этикетками.

Я оделась, чувствуя себя героиней дешёвого сериала. Платье село идеально, будто шили на меня. Это тоже было частью его «внимательности» — он запомнил мой размер, когда я стояла перед ним мокрая и трясущаяся.

От этой мысли по коже пробежали мурашки.

Я спустилась вниз ровно к восьми. Марина уже ждала у подсобки, сжимая в руке планшет.

— Начнём с гостиной, — сказала она и повела меня.

Особняк был огромным. Гостиная — с высокими потолками, камином, двумя кожаными диванами и стеклянным журнальным столиком, на котором в вазе стояли свежие орхидеи. Пол — паркет, тёмный, блестящий, без единой царапины. Я прошлась по нему, и мои шаги прозвучали как выстрелы в тишине.

— Пыль протирать каждый день, — инструктировала Марина. — Сначала влажной тряпкой, потом сухой. Использовать только микрофибру. Раствор для полировки мебели — в бутылке с синим колпачком, не перепутайте с зелёным — зелёный для кухни.

Я кивнула, хотя голова уже шла кругом.

— Ковры пылесосить специальной насадкой для длинного ворса. Не нажимайте сильно, иначе повредите.

Ковры были ручной работы, я в этом не сомневалась. Наверное, стоили как моя квартира.

Мы обошли первый этаж: гостиная, библиотека (огромная, с настоящими книгами, а не декоративными корешками), малая столовая, большая столовая, кабинет Влада (закрыт на ключ), холл, прихожая, кухня.

— В кабинет не входить без приглашения, — строго сказала Марина, когда мы остановились у тяжёлой дубовой двери. — Никогда. Даже если будете пылесосить коридор. Запомните это, девочка.

Я запомнила.

На втором этаже были спальни. Я насчитала четыре, плюс комната Влада — самая большая, в конце коридора, с отдельной дверью на балкон. Марина показала мне, как убираться в ней: с какой стороны заправлять постель, как расставлять подушки, как протирать зеркала.

— Его вещей не касаться, — предупредила она. — Только заправлять кровать, пылесосить, протирать пыль. Никаких личных вещей не трогать.

— Я и не собиралась, — буркнула я.

— Хорошо, — кивнула Марина и пошла дальше.

Третий этаж оказался странным — там были гостевая комната (никогда не используется), комната для прислуги (моя), и ещё одна дверь, запертая на электронный замок.

— А это что? — спросила я.

— Не вашего ума дела, — отрезала Марина.

Она была настоящей стражницей. Сухая, поджатая, с губами, которые, кажется, никогда не улыбались. Я решила, что лучше с ней не ссориться.

Мы вернулись на первый этаж. Марина показала мне, где хранится инвентарь, как пользоваться мощным пылесосом (не чета моему старому «Самсонгу»), и как мыть окна без разводов.

В половине одиннадцатого, когда моя спина уже ныла, а руки были красными от воды и моющих средств, я услышала звук подъезжающей машины.

— Влад вернулся, — сказала Марина. — Приготовьте обед. Он не завтракал.

Я похолодела.

— Я не умею готовить для… для таких, как он.

— Научитесь, — бросила Марина и ушла.

Я стояла посреди кухни, сжимая в руках поварёшку, и чувствовала себя полной идиоткой.

Влад вошёл через минуту. В джинсах и чёрной футболке, без пальто, с влажными волосами — видимо, вышел из машины под дождь. Он мелькнул в коридоре, не глядя на меня, и скрылся в кабинете.

Через десять минут дверь кабинета открылась, и он позвал:

— Мелиса, кофе.

Я замерла.

— Мелиса — это я? — переспросила я громко, чтобы он услышал.

— А кто ещё? — донеслось из кабинета.

— Меня зовут Алиса.

— Здесь тебя будут звать Мелисой, — сказал он.

Я налила кофе в белую чашку (Марина показала, какую именно — с тонким ободком, его любимую), поставила на блюдце и понесла в кабинет.

Влад сидел за столом в кожаном кресле, листая что-то на ноутбуке. Даже в футболке он выглядел внушительно — широкие плечи, сильные руки, спокойная уверенность хищника.

Я поставила чашку на стол. Он не поднял глаз.

— Я не Мелиса, — сказала я. — Я Алиса.

— Знаю, — ответил он. — Но я перепутал имя специально. Будешь Мелисой, цветочек сорняк.

— Мелисса — это трава.

— Да, — кивнул он, наконец поднимая на меня глаза. — Которая растёт где попало, её трудно вывести, и она пахнет сильнее, чем её место в саду. Подходящее имя.

Я стиснула зубы.

— Ты мог бы называть меня по имени.

— Мог бы, — согласился он и сделал глоток кофе. — Но не буду. Ступай, Мелиса. Через час обед.

— Я не умею готовить.

— Научишься, — сказал он ту же фразу, что и Марина, и снова уткнулся в экран.

Я вышла из кабинета, кипя от злости.

Обед я всё-таки приготовила. С помощью Марины, которая, несмотря на свою внешнюю холодность, оказалась не лишена педагогического таланта.

— Режьте мельче, — командовала она, глядя, как я шинкую лук. — Не кусками, а кубиками. Он не любит, когда лук хрустит.

— А кто он вообще такой? — спросила я, ловя момент. — Почему у него такой дом, охрана, экономка?

Марина посмотрела на